Я видел в городе множество молодых людей, которые болтались без дела, без работы. Они хотели иметь машины, квартиры, хорошую одежду, но не имели возможности, не знали, как заработать. Ко мне постоянно обращались за помощью, я не отказывал, но это не было решением проблемы.
В Америке, кажется, в разговоре с Дюпоном, я рассказывал о деятельности моих благотворительных фондов. И Дюпон сказал мне:
– Господин Илюмжинов, а не кажется ли вам, что ваша благотворительная деятельность порождает целую армию бездельников? Вы губите свой народ. Вы приучаете его ничего не делать. Благотворительность заключается не в раздаче денег, а в создании рабочих мест. Народ сам должен зарабатывать, но создайте условия, чтобы он зарабатывал хорошо, и вы спасете нацию.
– Самая страшная категория нищих – это та, которая не хочет работать, чтобы стать богатой, так выразился один из современных экономистов. Но таких – ничтожное количество. Девяносто девять процентов готовы трудиться в поте лица, чтобы встать на ноги.
Уже в силу профессиональной привычки я прикидывал: как можно было бы изменить структуру управления республики, где наиболее выгодно сконцентрировать капитал, чтобы в короткий срок была ощутима отдача. По моим прикидкам, если убрать лишние звенья бюрократии, повернуть республику лицом к рынку, разбудить потенциал, Калмыкию можно было бы вытащить из долгов. Возникли схемы структур, обтачивались мысли, и постепенно стала складываться ясная картина экономических преобразований. Стало очевидно, что косметический ремонт здесь ничего не давал. Нужны были решительные, кардинальные реформы, на которые руководство республики не могло решиться. Время уходило. Необходимо действовать быстро. Новая волна экономических проблем из Москвы вскоре должна была докатиться до Калмыкии. Россия уже задыхалась в экономическом удушье, катастрофически девальвировался рубль, останавливались производства, возникали мощные забастовки, демонстрации. В правительстве Калмыкии еще надеялись на дотации, на помощь Москвы, как это было всегда. Но я знал, что в Москве уже нет денег и дотации в ближайшее время будут решительно урезаны.
Конечно, я мог бы сидеть в Москве, изредка помогать республике деньгами, машинами, медикаментами, продуктами, и все бы говорили: «Вот какой хороший человек этот Кирсан. Как здорово он нам помогает». Моя популярность среди населения росла бы, и все было бы замечательно…
Я был председателем биржи «Российская бумага», председателем Российской палаты предпринимателей, возглавлял еще ряд обществ, меня знали в деловых кругах Москвы и России, были налажены связи, работали структуры. Деньги, власть, положение, молодость, реальное дело, приносящее удовлетворение, – казалось бы, что еще нужно человеку для счастья? Никто бы не упрекнул меня, что я мало сделал для Калмыкии, для народа (ни один калмыцкий бизнесмен не сделал столько для республики, сколько я). Никто, кроме меня самого. Совесть мучила, говорила мне: ты можешь больше, ты должен… ты не имеешь права кивать на других.
Работа в бизнесе приучила меня рассчитывать только на свои силы. Ты – бегун на дальние дистанции. Ты – один, и нет надежды на помощь со стороны, на друга, партнера, на снисхождение, на скидку, слабость. Если начал – иди до конца. Если делаешь – ставь самую высокую планку, и пусть победит сильнейший. Надежда на помощь делает тебя уязвимым.
Как рассказывал мне один буддийский лама, есть состояние духа, которое называется позой стрелка. Натянут лук, человек сосредоточен и уже ничего не видит, не чувствует, кроме цели. Грянет гром над головой, ударит рядом молния – не шелохнется, ни один мускул не дрогнет. Ты – и цель. Ты сливаешься с целью, становишься одним целым, и тогда стрела, выпущенная тобой, попадает в яблочко.
Такое примерно чувство я испытал в армии. Кросс на дальнюю дистанцию. С полной выкладкой, по бездорожью. Кто-то отстал, кто-то впереди, и ты уже бежишь один. Пот щиплет глаза. Неумолимо несется время, тяжелый автомат бьет по телу, сбивает дыхание. Светящаяся стрелка компаса скачет, дрожит в нетерпении, указывает цель. Скорей! Скорей!
Я бегу сквозь ночь, падаю, поднимаюсь, продираюсь сквозь кусты. Уже нет сил, перед глазами расплываются разноцветные круги. Хочется лечь на эту мокрую холодную землю и больше не двигаться. Но делаешь шаг, еще шаг и еще. Уже на одной силе воли, на характере, стиснув зубы: я могу! я должен! я обязан дойти!
Решив вступить в борьбу за пост президента Калмыкии, я ясно понимал: народ устал от бесконечных выборов, политических интриг, игр в демократию. В Калмыкии нужно проводить резкую капитализацию сознания. Надо повернуться лицом к нуждам народа. Разбудить его, вселить уверенность, что он может и должен зарабатывать не те жалкие гроши, которые он получает сейчас, а настоящие, достойные его труда деньги. Пока еще не поздно, республику нужно резко разворачивать лицом к рынку.
