- Ну что ты? - поспешил, резко перебил мои слова. Тоже вскочил с места. Подошел ближе. - Я очень рад, что мы во всем разобрались и помирились. Просто, боюсь, что до вечера завтра не сможем даже присесть. То есть уже сегодня. ... Устанешь, наверняка.
- Да ладно, - мило улыбнулась. - Пойду я. Ведь, и вправду, пора...
- Давай, и выспись хорошенько.
Улыбнулась.
- Я не сплю.
(удивленно дрогнул)
- Как?
- Как-то так, - с притворным весельем скривилась я. - Но это длинная история, а посему не сегодня.
Улыбнулся.
Открыла дверь и переступила через порог.
- Чашки я сам отнесу на кухню.
- Чашки? - вздрогнула. - А чашки, - растерянный, отчаянный взгляд забегал по столу, что слегка виднелся за его спиной.
- Не переживай. Я справлюсь.
- А... хорошо, - несмело, не сразу ответила я. - Ну, тогда... благодарю и... спокойной ночи.
- Провести?
(дернулась я в испуге)
- А? Не, нет. Я сама. Спасибо.
- Что ж, ладно... спокойной ночи, - мило улыбнулся Федор и, немного подождав, пока я скроюсь в темени коридора, захлопнул за собой дверь.
Глава 42. Жертва
***
Еще небо и краской не залилось, а уже под окнами зарычали моторы новоприбывших грузовиков.
И нет, это была не ночь чаепития. Отнюдь нет: те дни давно прошли. И, казалось, с того момента пробежала целая вечность.
С Федором Алексеевичем с тех самых пор мы очень сблизились. Общие темы, надежды, старания. Порой даже стали ходить слухи о нашем романе, но это, конечно же, была полная чушь...
Мой стук в дверь кабинет Хирурга.
- Да-да, войдите.
- Привет. Не помешаю?
- Нет, конечно, - мило улыбнулся. Откинулся на спинку своего стула, руки за голову - и уставился на меня.
- Смотри, тут тебе Нинка презент передала. Боялась, что когда с обходом закончит, ты уже спать пойдешь.
(шаги мои ближе и замерла у стола)
- Да-а-а уж, - растяжисто провел, - только булочек мне и не хватало.
- Не капризничай, - с грохотом (ненароком) поставила тарелку на столешницу (как раз рядом с открытой книгой). - Что читаешь? - метнула взгляд на печатный том.
- Да так, глупости. Присаживайся.
(подчинилась)
- А ты ешь давай, девушка старалась.
- Сама что ль испекла?
- А тебе прям, чтоб сама. Смотри, подавишься.
Захохотал. Вдруг рывок вперед - и подхватил пышечку. Нарисовав неописуемую радость на лице, принялся уплетать гостинец.
- Слышал? Опять про нас сплетни пускают... Людка вчера, помнишь, видела? Вот и наплела теперь с три короба. Совсем совести у людей нет.
- Ох, бабы, бабы. Не иметься вам! Ну, и что ж я такое с тобой делал?
- Ой, и за руку брал, и место уступал... и едва ли жениться не предлагал!
- Надо же какой я - ловелас! - игриво закачал головой. - Просто, стыд да позор!
- Во-во, еще, не дай Бог, до Валентины Ивановны дойдет, начнется тогда тут разбор полетов!
- Да не ломай себе голову! Успокойся. Не обращай на них внимание - больше толку будет. Ибо чтобы ты не сказала, всё будет не в твою пользу.
- А ты прям разбираешься?
Ухмыльнулся. Смолчал.
- Нет, ну, а действительно, - приблизилась я к нему. Локтями оперлась на стол, а на ладони умостила подбородок. Взгляд в глаза. - Со мной то уже всё ясно. Я тебе уже не раз говорила... что вся эта "любовь" - не мое. Мне кажется, если я снова кого полюблю, то он непременно окажется предателем или каким-то... сумасшедшим.
Прыснул от смеха Федор.
- Если так думать, то обязательно окажется.
- Да неужели?
- Да. Ты себя настраиваешь на это, свой внутренний компас, и он тебя ведет конкретно к цели.
- Ой, - тяжело вздохнула я, - а сам ты? Чего сторонишься отношений? Он по тебе вся женская половина госпиталя томно вздыхает!
- Вся, да не вся! Ты ж то не умираешь?
(нервно цыкнула я)
- Нашел мне кого упрекнуть. Монашку...
- Монашку? - удивленно выгнул брови. Глаза округлились (хотя и не без притворства и шутливости).
- Я образно! Ну так, как?
- Ох, - тяжело вздохнул; взгляд около, а затем на меня; хмыкнул. - Эти любовные связи очень мешают работе. Невозможно сосредоточиться, думать о главном. Все время мысли где-то вдалеке. И отнюдь не с пациентом. А потому у меня зарок - пока я при деле, никаких интриг или шалостей, пусть даже и мимолетных, одноразовых. Не до этого нынче.
Мило улыбнулся, утонув в своих каких-то далеких думах.
Я лишь понимающе кивнула и опустила глаза...
- Ладно, забирай свою последнюю булочку, и я пошла. А то завтра вновь будет весело.
- Ну, давай, - живо исполнил просьбу. - Нинке спасибо передавай за сию прекрасную трапезу.
- Прекрасную трапезу? - перекривила я. Встала из-за стола, забрала тарелку и прошлась по кабинету. - А чего тогда так кривишься, когда ешь?
Рассмеялись оба.
- Да-к это же не крысы... притащенные ночью в кровать, - съязвил Соколов.
Хмуро (не без притворства) уставилась я на него:
- И не в кровать, а на стол я их положила.
- Ну-ну, повезло мне.
Прищурила глаза. Закачала в негодовании головой.
- А говорил, не обиделся.
- О да! Куда обижаться-то?! Это - одно из самых ярких приключений в этом госпитале! - скривился. - Разве можно обижаться?
- Индюк, - злобно (наигранно) гаркнула я - и, выйдя за дверь, резко захлопнула ту (хотя и предусмотрительно тихо, чтобы никого не разбудить).
***
