Не покладая рук, не приседая, не отлучаясь ни на обед, ни любой другой отдых, санитары, врачи и медсестры кружились, вертелись над новым, немалым, пополнением раненных, будто от этого зависела их собственная жизнь. Каждая такая победа - словно своя собственная. Словно это ТЫ не сдался и не пал в руки Смерти. Словно это ТЫ теперь сможешь дышать и дальше, жить, будто ничего плохого с твоим телом и не случалось...
- Анисия, вы выглядите очень плохо, - вдруг подошел ко мне Хирург и с удивлением заглянул в глаза. - Вам надо отдохнуть.
- Вот и я ей говорю, - тут же вмешалась Нинка, поправляя бинт на голове у хворого. - Вторые сутки на ногах. А перед этим? Три часа сна - и вновь кинулась к больным.
- Можно вас на минутку, - внезапно схватил меня за локоть Соколов, и не дожидаясь моих слов, потянул на себя. Не сопротивляюсь. - Что с тобой, Аня?
Пытаюсь собраться с духом, поднимаю взгляд в глаза.
- Все хорошо. Я работаю.
- Они не убегут. Иди отдохни.
(удивленно дрогнули мои брови; нет сил пререкаться; молчу, глупо моргая и выжидая, когда тому надоест - и отпустит; а я затем примусь выполнять то, что должна)
- Тебя провести?
- Федор Алексеевич! Вы нам нужны! - вдруг закричала Зинаида Павловна и махнула в нашу сторону рукой. - Быстрее, прошу!
Нервно скривился. Выпустил мою руку из своей. Сдержано:
- Прошу, идите к себе и отдохните. Не заставляйте меня принимать меры.
Разворот - живо пошагал в нужном ему направлении.
Зашевелилась и я. Обернулась к пациенту, шаги ближе - и принялась перебинтовывать рану.
***
Через два дня еще прибыли раненые. Мест не хватало на всех, и размещать их уже было негде. Почти все кабинеты и комнаты переоборудовали под больничные палаты. Работы стало еще больше... а сил с каждым мгновением - все меньше.
...
- Аня, Анисия, - взволновано крикнул Хирург и тут же ухватил меня за... дрожащую руку. Пресек невнятную, неуклюжую попытку сделать укол.
Резко, навязчиво подал на себя - встала с койки. Шаги в коридор, подчиняюсь.
Замерли за дверью.
Еле слышно:
- Когда ты последний раз ела?
Не сразу сообразила. Замялась в размышлениях.
- Два-три дня назад. Может больше. Перед тем, как я с булочками вечером к вам приходила.
(лицо его вытянулось, а глаза округлились от ужаса)
- Это больше недели назад. Стой, - вдруг обмер.
Зачуяла я неладное. Живо (по крайней мере, так мне показалось) перевела взгляд на него, уставившись в глаза.
- Я знаю, что с тобой, - едва внятно прошептал. Казалось, сам себе боясь признаться. - Дело не в голоде...
(виновато забегал мой взор, ища оправдания и спасение)
- Ты их лечишь. Собою лечишь. И не только раны... Ты?
- Я выдержу.
Словно кто кипятком его обдал - моим признанием. Рот открылся от шока, ладонью спешно провел по лицу, сдирая эмоции.
- Бог ты мой... - закачал головой. - Ты отдаешь отчет тому, что творишь? В любое мгновение сорвешься - и всё... Всех тут, или... как минимум, половину - перегрызешь к чертям собачьим. Да как ты вообще посмела?
- Я должна. Ведь иначе их не спасти.
- Это - жизнь! Аня, жизнь! - вдруг рявкнул на меня, а затем тут же осекся, осмотревшись по сторонам.
Попыталась это проделать и я, но не особо получилось. Хотя, вроде как, никто пока нас не застал.
- Марш к себе в комнату!
- У нас общая...
- Марш к себе в кровать. Я принесу то, что тебе необходимо - и сегодня ночью ты покинешь госпиталь. Я подниму связи и помогу добраться до Искьи. Говорят, там даже самым тяжелобольным помогают.
- Могла бы... помогла бы уже.
- Что? - переспросил Федор.
- Ничего.
- Иди собирайся, - только я сделал шаг в сторону. - Стой, на ком питалась? Кого лечила?
(секунды рассуждений)
- Журов, Засекан, ... Мельниченко, Перепелица... и Зотов.
- Черт бы тебя побрал, идиотка, - побелел от ужаса. Глубокий, нервный вдох. - Ладно, иди, - и слегка пнул, задав направление моему, в полусознании, телу.
Глава 43. Путь домой
***
- Вот пей, - протянул мне шприцы с багровой жидкостью. - Пей один, остальные потом.
- Что это? Откуда?
- Не думай, пей. Вещи собрала?
(перевернулась на бок, повела робкий взгляд по комнате)
- А что остальным скажем?
- Ничего. Утром уже будет приказ о переводе на передовую. Твой и мой. Вещи, спрашиваю, собрала?
- Да тут всего ничего...
- Да или нет? - рявкнул и плотно сжал губы от злости.
- Да. Давно. Я знала на что иду...
Заморгал быстро, немного подав голову назад. Глаза округлились.
- Ясно. Пей, - вновь ткнул шприц, починилась - взяла. - И уходим.
Собрала остаток сил - и расселась на кровати.
- А больные? Что теперь будет с ними? С теми, кого лечила? - отчаянный, полный мольбы взгляд обрушила на Федора.
Скривился. Прожевал эмоции. Нехотя ответил:
- Ничего плохого. Самое страшное позади. Я их осмотрел - кровь действует. Ну, а если что и произойдет - то значит, такова судьба. Со своей стороны ты сделала все возможное. Даже больше... чем кто-либо когда мог.
Закивала... закивала я головой, соглашаясь. Вынужденно... соглашаясь.
Сорвать иголку - и выпить, высосать багровую до дна, пуская безумие по своим жилам.
***
