— Теперь у меня будет стимул поставить новые ульи, — заявил он.
Они с Эмили встречались раз в неделю, и никто больше не видел в этом повода для сплетен. Девушке нравилось его общество — они обсуждали книги и ее травяные средства. Однажды вечером, собираясь уходить, она почувствовала, что он занервничал, но не поняла, в чем дело. Он откашлялся и произнес:
— Моя дорогая Эмили, я в курсе, что у вас скоро появится ребенок, и мне известна правда о ваших… обстоятельствах. Миссис Бингли недавно рассказала мне о них, надеясь испортить нашу с вами дружбу. Я знаю, что вы не вдова… — Он замолчал.
Эмили подумала, что, вероятно, он больше не хочет иметь с ней дела.
— Я много лет был убежденным холостяком, — снова заговорил он, — и я значительно старше вас. Но, возможно, вы все-таки сможете выйти за меня замуж, чтобы ребенок родился в законном браке. Я знаю, как тяжело придется малышу без отца и без имени. Меня нельзя назвать хорошей партией, — слегка улыбнулся он, — но я не без средств и думаю, что этот домик — довольно уютное убежище. Я сумею позаботиться о вас обоих. Мне кажется, что вам нравится наша деревня, и вас здесь любят и уважают. Полагаю, такая жизнь не сделает вас несчастной.
Эмили долго молчала и только потом проговорила:
— Даже не знаю, что сказать, мистер Паттерсон…
— Реджинальд.
— Реджинальд, я всегда знала, что вы очень добры, но это не простое участие. Отказаться от одиночества и привычного образа жизни ради человека, с которым вы едва знакомы, — это большая жертва.
— Это не жертва, Эмили. Я с нетерпением жду каждой встречи, и я очарован вашим живым умом. Я полагаю, что мы могли бы стать хорошими друзьями, единомышленниками.
— Думаю, что да, — согласилась девушка. — Мне тоже нравятся наши беседы. Но это так внезапно, так неожиданно… Я не могу дать ответа.
— Тогда не говорите пока ничего. Я не прошу, чтобы вы решали сейчас. Обдумайте все. Представьте, что вас ожидает без мужчины-защитника и без средств к существованию.
— Здесь вы правы, Реджинальд. Но все же брак — это очень серьезный шаг.
— Вы же не находите меня отталкивающим? — спросил он.
— Совсем нет. Вы очень приятный мужчина, и я счастлива была бы звать вас другом. Но для брака нужна любовь.
— Дорогая моя, огромное количество браков основано на расчете, а отнюдь не на любви. Многие женщины вышли замуж из-за денег. Но я повторюсь — подумайте об этом.
Эмили возвращалась домой. Голова у нее шла кругом. Предложение Реджинальда помогло бы решить многие проблемы. О ней и о ребенке позаботятся. «Но мне всего двадцать один, — думала она, — впереди у меня вся жизнь. Хочу ли я застрять здесь навсегда?» А потом пришла другая мысль: «Он неплохой человек, и я уверена, что он будет ко мне добр. Но я считаю его… дядюшкой. Старшим другом семьи. Смогу ли я научиться любить его?» Одно дело — болтать у огня. Но если он предъявит права мужа? Она представила, как он целует ее, обнимает… И в это мгновение перед ней предстал Робби, как живой. Его загорелое подвижное лицо, взлохмаченные рыжие волосы, искры в его глазах… А то, что она испытывала, занимаясь с ним любовью? Разве сможет кто-то заменить его? Разве сможет она полюбить еще раз?
Она не стала говорить о предложении мистера Паттерсона даже леди Чарльтон. Они почти закончили составлять каталог книг и коллекции, и Эмили чувствовала, что должна заняться садом. Но леди Чарльтон возражала:
— В вашем положении? Это неслыханно!
— Я уверена, что в Африке и Китае женщины работают на полях до самого рождения ребенка.
— Мы не в Африке и не в Китае, а вы не крестьянка! — отрезала леди Чарльтон. — На ферму вернулись мужчины. Попросим управляющего прислать кого-нибудь, кто вскопает грядки, а вы решите, что посадить…
Тут она вдруг замолкла. Эмили встревоженно посмотрела на нее.
— Вы в порядке? — Она принесла стул. — Присядьте. Вы очень бледны.
— Все со мной хорошо, кроме старости. — Леди Чарльтон все же села. — Я очень устала за последние дни. Мне кажется, у меня что-то с сердцем…
Вернувшись в коттедж, Эмили стала искать рецепты от слабости сердца. Для его укрепления рекомендовались цветки боярышника, тысячелистник и мытник. И еще барвинок и трехцветная фиалка, маленький, похожий на анютины глазки цветок, который рос в саду. Эмили собрала с изгороди цветки боярышника и на следующий день принесла леди Чарльтон бутылку тонизирующего средства.
— Я приготовила лекарство для вашего сердца, — пояснила она.
— Отвратительно, — заявила леди Чарльтон, отпив немного. — Вы добавили туда цикуту?
— Разумеется, нет. Можете подсластить сахаром или медом. — Эмили улыбнулась. — Это средство должно пойти вам на пользу.
— Мне кажется, вы унаследовали колдовские силы от ведьмы, — сказала леди Чарльтон пару дней спустя. — Я чувствую себя намного бодрее. Что вы там намешали?
Эмили записала для нее состав, и леди Чарльтон кивнула:
— Интересная смесь. Вы молодец.
