— У меня вместо одного советника, есть целый Совет. Его представителям достаточно много лет и их жизненный опыт куда как больше, чем у любого твоего советника, Шеклболт. В моем мире нет никаких проблем, там мы все довольны своей жизнью. И я не собираюсь слушать тебя или кого ты там думаешь предложить мне в советники. Тем более что в вашей стране за последние сто лет было два Темных Лорда. Или все же три? Никак не могу решить, относить ли себя к ним или все же нет. У тебя впрочем, спрашивать точно не буду, ты и еще куча болванов уже надели однажды на меня этот титул. Так вот, в ВАШЕЙ стране со всеми ВАШИМИ запретами творится такое дерьмо, простите дамы не за столом это слово должно быть, помянуто, что у меня волосы дыбом встают, когда читаю ваши газеты. Вы все могли не допустить появления или возрождения Темного Лорда, если бы хоть чуть-чуть думали головой, а не чем-то другим. Говоришь, я делаю ошибку, позволяя жителям моего мира использовать магию во всех ее проявлениях? Так вот, это именно ты ошибаешься. Этими идиотскими запретами и гонением на магические расы вы добились лишь того, что магическая Англия раскололась на две стороны и вырождается. Я никогда не допущу такого со своим миром, не будь я Гарри Поттер. А по поводу того, что это и моя страна. Четверть века назад вы мне прекрасно показали, что вам я не нужен. Так же как и чуть больше сорока лет назад, когда выбросили младенцем из вашего мира. А зачем в таком случае мне нужны вы и деградирующая страна? Нет уж, увольте. Двадцать пять лет назад магическая Англия перестала быть моей родиной. А Terra Nova стала моим домом еще тогда, когда мне едва исполнилось пять.
Гарри замолчал. Флер непроизвольно передернула плечами. За годы совместной жизни она прекрасно знала, каким на самом деле может быть ее муж. Сейчас он разговаривал ледяным тоном, которого боялась даже она. И видимо такое же чувство настигло и многих сидящих за столом преподавателей. Большинство из них знало, что Гарри сильный маг, а доводить такого до ярости не самое лучшее развлечение. Чревато последствиями. Сейчас леди Поттер лихорадочно обдумывала, как бы привести супруга в более-менее нормальное состояние духа. В конце-концов здесь не Terra Nova, где Гарри мог бы выйти за границу города и сорвать злость. На ее счастье Макгонагалл тоже решила отвлечь своего бывшего студента от мрачных мыслей.
— Лорд Поттер-Гриффиндор, я видела, что ваша супруга держала на руках маленького ребенка. Я правильно понимаю, это ваш сын?
— Да, профессор. Это наш младший — Кристиан. Он сейчас сидит вместе с братом, — мужчина кивнул в сторону стола для студентов из школ-участниц. — И прошу Вас, называйте меня по имени.
— Хорошо, Гарри. Но я прошу тебя о той, же любезности, — улыбнулась Минерва и принялась осматривать стол, за которым сидели студенты из других школ, желая разглядеть детей Поттера.
— Как пожелаете, Минерва.
Потихоньку разговоры за преподавательским столом возобновились. Молчали лишь трое: Дамблдор, Шеклболт и миссис Уизли, бывшая Грейнджер. Каждый из этих троих думал о своем. Кингсли старался понять, не сказал ли он чего лишнего Поттеру, что может навредить планам его лидера. Гермиона обдумывала слова бывшего друга, которые ей совершенно не нравились. А директор Хогвартса спешно придумывал причину, по которой он сможет позвать Поттера на приватый разговор в свой кабинет. Он вспоминал прошлое, надеясь, что это даст ему хоть какую-нибудь подсказку. Наконец директор нашел в своей памяти то, что могло бы подойти, и собирался было озвучить свое приглашение, но тут же понял, что за размышлениями не заметил, как остался за столом лишь в компании Шеклболта. Нортон, оказывается, предложил лично сопроводить трех иностранных Министров в их апартаменты, а Макгонагалл, Флитвик и Спраут отправились провожать директоров и их подопечных к выделенным им комнатам и гостиным.
С утра жизнь в Хогвартсе забурлила. Студенты продолжали прерванное на время сна обсуждение приезжих. Но больше всего внимания уделялось Министру нового мира и ученикам из этой школы. Кое-кто не желая просто говорить о них пытался начать с ними знакомство. Некоторые наоборот, опасались приближаться к ним, помня рассказы родителей о том, кто такой Гарри Поттер. Профессора занимались тем же, чем и их подопечные, то есть бурно обсуждали прибывших, их поведение и возможные знания.
