– Это все муж. – Что-то проступило в ее лице, легло едва заметной тенью. – У нас работал дизайнер из Англии. Мой муж... – она замялась. – Любит все самое лучшее.
Я кивнула. Печенье мадлен осталось за Доврским проливом. Джейн Остин.
Мы перешли к насущным делам.
Сын. Ученик одиннадцатого класса. Собирается поступать на экономический. Задача репетитора – подготовить к обязательному ЕГЭ. Я ждала, что мне перечислят дополнительные занятия: конная школа, теннис, курс продвинутого английского. Или что там еще, учитывая
– Время вы можете назначить любое. После школы Ваня
– Мы должны обсудить условия... – прежде чем приступить к деликатному вопросу, я всегда набираю воздуха.
– Ваши условия нам известны, – супруга англомана ответила поспешно.
Кажется, мы обе были рады, что этот пункт договора не потребовал дальнейших уточнений.
– Поверьте, я сделаю все возможное, но результат зависит не только от меня.
Заводя привычную волынку, я говорила о том, что репетитор – не волшебник. Если мальчик будет стараться, прилагать серьезные усилия. На это она должна была ответить: конечно, мы все понимаем. У вас замечательные рекомендации. Наши верхние соседи, родители Максима...
Но она сказала:
– Иван все делает серьезно. Это он настоял на том, чтобы пригласили
Я ждала, прислушиваясь. Мать моего будущего ученика шла по коридору, торопливо постукивая каблучками.
Он вошел и остановился в дверях.
Тогда он смотрел на меня внимательно. Разглядывал, как диковинное животное. На этот раз в его глазах не было ни тени любопытства. Ленивый взгляд старшеклассника, коим они встречают будущих репетиторов: вежливая сдержанность, за которой маячит скука.
Мы договорились начать во вторник.
Подходя к дому, я попыталась представить себе их разговор. Двух народных правнуков.
«Ну, и как она?»
«Татьяна? Да ничего. Нормально. Зануда, конечно. Но после нее, короче, сдают без проблем. И вообще... Короче, трудолюбивая».
Здесь народные правнуки должны были рассмеяться.
«Прикинь, даже в бизнесе пахала».
«Эта?.. В бизнесе? – Мой будущий ученик морщится. – Ладно гна-ать... За версту видать – честная».
«Не веришь? Отвечаю. Отец пробивал. По своим каналам...»
Открывая дверь в свою кошачью парадную, я думаю: тоже мне – проблема... Если что, всегда можно отказаться. Выдумать какой-нибудь повод, сослаться на семейные обстоятельства. Слава богу, не ссыльнокаторжная.
– Это что – как в «Крутом маршруте»?
Я слышу Янин голос. Ясно, как будто я иду, а она едет в лифте. Медленно, вровень c моими шагами.
Раньше эта книга лежала в морозильнике. В целях конспирации мы говорили: письма Васиной мамы. Мемуаристка давала уроки мальчику: по тем временам новая русская семья. Отец – начальник политуправления, мать – домохозяйка. Окружила себя обслугой из
– Ну, знаешь... – меня возмущают ее сравнения.
– Разве дело в названии?..
Конечно, не в названии. Если понадобится, придумают что-нибудь новенькое. Вместо хорошо забытого старенького.
– Не знаю. Все равно противно.
– Да плюнь ты! Тебе-то какая разница? Смотрел и смотрел.
– Я не зверок, чтобы меня разглядывать.
Из лифта доносится хихиканье.
– А что если
– Птичка моя, это – даже не извращение, а бред сивой кобылы... – я вынимаю связку ключей. – Лолита, вывернутая наизнанку?
Этот роман мне никогда не нравился: защитительная речь главного героя, рассчитанная на присяжных обоего пола – не слишком изощренных в анализе литературных произведений, чтобы докопаться до его глубинных мотивов.
– Ну-ну... – Яна снова хихикает. Впрочем, так и не решившись выйти из лифта.
Дома меня ожидал сюрприз: две кофейных чашки. На кухонном столе.
– Это кто, папа?
Последнее время мой бывший что-то зачастил.
– Почему папа? Не папа. Витя, – она стояла, покачивая остывшей туркой. – Посидели, попили кофе. Хочешь, я тебе
– Свари, – меня обдало горячей волной.
– Представляешь, пришел и говорит: все как в детстве. Я, говорит, всегда вспоминал: и комнату, и кухню. Прикинь: оказывается, когда засыпал, смотрел на наши портреты. Говорит, закрою глаза, а сам знаю: они на меня смотрят, – она хихикнула, – прямо как Большой Брат. В смысле, два. Два Больших Брата. Представляешь, он их боялся. Ужасно. Правда, правда... – Александра ворковала над закипающей туркой.
– Боялся? – меня покоробило сравнение с Братьями. Неуместное, чтобы не сказать неделикатное. – А ты? Ты тоже их боялась?
Я пыталась представить себе нашу встречу. Родственные объятия. После стольких лет.
