Они прошли в лавку, а дядя Чарли опять старательно запер дверь на засов. Быстрый тревожный взгляд — нет, Терри не видно. Как мог коротко, Джек рассказал дяде Чарли то же, что и матери, а тот оперся грузным, крупным телом о кассу и колпачком шариковой ручки почесывал свою гладкую лысину. Но вот Джек кончил, и дядя Чарли, явно не слишком напуганный его рассказом, подтянул съехавшие с плеч подтяжки и попытался зарядить обеспокоенную чету хотя бы долей своей уверенности.
— Ну уж если он прибежит сюда прятаться от дождя, я мигом вам звякну, и вы за ним приедете. Не волнуйтесь. Ничего с ним не случится. У него голова на месте. Он парнишка смекалистый. Не станет он торчать в грозу на улице да ждать, когда в него ударит молния. Уж настолько-то у него ума хватит…
— Это верно, — оживилась Глэдис. Какой ты ни взрослый, а все равно хорошо, когда кто-нибудь вроде дяди Чарли тебя подбодрит.
— Терри славный парнишка. У меня было время к нему приглядеться. Он совсем не такой, как иные детишки. У многих все липнет к рукам, и дерзить они мастера. Таких я сам бы с удовольствием высек, как в доброе старое время. — Он, кряхтя, выпрямился и заковылял к ящику с джемом.
Глэдис мимолетно вспомнила, как дерзок был сегодня Терри, и подумала: плохо же представляют сторонние люди, что происходит даже в самой обыкновенной семье. Ну и слава богу, не то те, у кого детей нет, сочли бы всех ребятишек извергами.
— Не паникуй, Глэд, — сказал дядя Чарли погромче, чтоб его услыхали, несмотря на щелканье штампа; штампом он проставлял цены, а огрызок карандаша зря торчал за ухом. — Езжайте домой да напейтесь ароматного чайку. Рано или поздно парнишка вернется. Как проголодается. — Он заметил, что по лицу Джека промелькнула тревога. — Да не делайте вы глупостей. Если к восьми он еще не вернется, звякните мне, я проедусь тут вокруг. Полиция будет не в восторге, если им придется вылезть под дождь, а на поверку окажется, что наш Терри сидит у кого-нибудь из своих приятелей и смотрит телек. Верно я говорю?
— Разумеется, — сухо ответил Джек. Не очень-то приятно, когда умудренный жизнью родич читает твои мысли. — Просто мы думали, заедем в два-три места, где он мог бы быть…
Через несколько минут они уже молча катили к дому, шумно рассекая лужи. Каждый надеялся — вот сейчас войду, а Терри свернулся калачиком в кресле и как ни в чем не бывало смотрит телевизор; но обоих грызло предчувствие, что будет вовсе не так.
Тем временем дядя Чарли принялся за корзину с банками картофеля, а порожденные одиночеством мысли его снова унеслись в прежние милые времена, когда люди еще беседовали друг с другом, когда уют дому придавали не антенны транзисторов, а кошачье мурлыканье, и стоимость товара подсчитывали не счетные машины. И хоть был он уже совсем старик, он несколько минут с нежностью вспоминал свою мать. А всякий раз, как молния освещала лавку, он думал о Терри.
Когда Лес и его команда были уже совсем близко от школы, дождь стал утихать. Терри по-прежнему шел впереди, но вплотную за ним — Лес, так что о побеге нечего было и думать: расправа последует быстрая и наверняка жестокая. Лес был точно вооруженный бандит на сцене, когда шляпа, либо плащ, либо оттопыренный карман куртки ясней ясного говорят: вот он, без пяти минут убийца. Весь вымокший, Лес сунул руку в карман джинсов не ради удобства, не затем, чтоб она осталась сухой, а только затем, чтобы в любую минуту выхватить и пустить в ход зловещий нож.
С той минуты, как Терри бросили наземь перед домом бабушки Хармер, они почти не разговаривали. Мик и остальные шли молча, окружив Терри сзади и с боков. Пока не дошли до места, никто не строил никаких планов. Обычно они действовали под влиянием минуты, с ходу, и сегодняшняя затея Леса была редчайшим исключением.
Хотя Лес очутился в чужом квартале, он неплохо представлял расположение улиц и понял, что школа уже рядом, за углом. Он вдруг остановился перед почтовым ящиком и сделал вид, будто внимательно изучает часы выемки почты. Смотрел он на эмалированный прямоугольник, но заговорил, обращаясь к Терри, и в словах звучала угроза:
— Слушай, ты, Чушка, твоя вонючая школа уже за углом, так смотри, веди самой верной дорогой, ясно? — Костяшками трех костлявых пальцев он стукнул Терри там, где положено быть почке, — И не вздумай вывести меня прямо на дверь вашего чертова сторожа. Усек? — Опять удар костяшками, поясница онемела, Терри ощутил слабость в коленках. Но он не охнул и на ногах устоял. — Так что давай выкладывай, и чтоб без дураков!
