В просторном предбаннике появился посетитель, и дремавший на стуле охранник поднялся – это был двухметровый суперколвер, который умел двигаться быстро, как гоберли. Могли бы поставить и гоберли – среди них тоже хватало хорошо обученных, но суперколвера было труднее свалить, и, пока он стоял на ногах, противодействуя, возможно, проникновению, на сигнал тревоги должна была мчаться тревожная команда.
Разумеется, главного стрелка охранник знал, однако от двери не отошел – требовалось опознание линзовыми тестерами, это был самый совершенный способ, позволявший защититься от экранирования сознания, когда охране создавали ложный образ начальника.
То есть верить собственным глазам можно было не всегда.
Одну руку охранник держал на пистолете, другую – в активном пакете, который подавал на кожу покалывающие импульсы. Благодаря этому его было трудно ввести в транс в то время, пока происходило сканирование.
Наконец процесс закончился, и стрелок Бертолетто был опознан.
Охранник расслабился и отошел в сторону, а Берт приблизился к двери и открыл панельный замок специальным ключом, после чего зашел в бункер и закрыл за собой толстую бронированную дверь.
Автоматически включилось освещение, выхватывая разбегавшиеся по стенам тени монстров – жуков и сороконожек.
В месте работы Шенона постоянно копились какие-то тонкие поля. Они разрушались, давая среду обитания для этих существ из других пространств, миров и временных измерений.
Однако если в других местах к появлению этих временных обитателей относились спокойно – они распадались при появлении признаков обитания через несколько суток, то здесь паразитные субстанции были весьма устойчивы, а потому на смену распадавшимся возникали новые, и в борьбе с ними помогали приборы со специзлучением, которые сами обнаруживали нарушителей и сами же гасили их локальными импульсами. Поэтому появление Берта сопровождалось треском множества излучателей, и проворные глюки, едва успев проявиться, тут же исчезали, расщепленные тонким излучением.
Помещение бункера было перегорожено прозрачным пластиковым экраном, за которым поддерживался специальный микроклимат – для Шенона и его тонкой и очень дорогой аппаратуры.
Не каждый мог без содрогания вынести то, как выглядел Шенон – бывший когда-то канзасом, но прошедший через множество операций, чтобы избавиться от недугов и одновременно адаптироваться к большому количеству электронных систем, вживленных в его тело.
Чтобы нести на себе эти дополнения, были смонтированы специальные конструкции, а еще специальные кресла с платформами, на которых Шенону было удобно работать и отдыхать.
Стараясь не шуметь, Бертолетто проник за прозрачный пластиковый экран и взял со стальной поверхности медицинского столика лист, исписанный размашистым почерком, где иероглифы наползали друг на друга. Впрочем, Берт уже привык к манере Шенона, как и к его виду. Он даже испытывал к нему некое подобие родственных чувств, поскольку и сам прошел через многое, чтобы стать тем, чем он сейчас являлся – почти что кибернетическим организмом.
Забрав листок, Берт вышел из-за пластиковой перегородки и на ходу прочитал написанное. Это были выжимки из донесений по всему городу и пригородам о том, где видеокамеры засекали Тулло-Ящера или кого-то похожего на него. Шенон неким невероятным образом умел декодировать передаваемую абракадабру видеодонесений в видимые им лично образы и описывал эту картинку на бумаге.
Также чрезвычайно важными были и донесения полицейских, которые иногда довольно подробно описывали разные обстоятельства, на первый взгляд не связанные с Ящером, но обобщая которые Шенон получал большую карту-схему мест обитания и маршрутов Ящера. Так что тому некуда было деться.
С этим информационным материалом Бертолетто был принят боссом Эрнандо, который сегодня был в бежевом костюме, яркой рубашке и желтых лакированных туфлях.
– Ты удивлен? – спросил он, когда главный стрелок переступил порог его кабинета.
– Вам всегда шли праздничные тона, сэр.
– Это да, – кивнул босс, и гигантская панорама позади него полыхнула тропическими красками. – Присядь.
Берт прошел и сел на гостевой стул. Достаточно удобный, но при этом весьма жесткий, чтобы гость не забывал, зачем он здесь, и говорил кратко и по делу.
Охранные системы хорошо знали образ Берта, однако в этот раз они слегка «нервничали» из-за того, что у того в руке был листок, который подрагивал от каждого движения Бертолетто. Именно эта нестабильность и вызывала нервную реакцию охранной системы, завязанной на арсенал скрытых гравитационных пушек.
– В Каватанги сегодня большой карнавал. Я обычно ездил туда на этот праздник, но поскольку сейчас у нас война с Тулло-Ящером, я благоразумно праздную карнавал у себя дома.
Босс развел руками, а Бертолетто вздохнул. В этих словах Эрнандо он услышал упрек.
– У нас теперь есть адреса, сэр, – сказал Берт, но руку с листком поднимать не стал, чтобы не дразнить систему охраны. У него уже имелся опыт столкновения с ней, когда пару лет назад он что-то сделал не так и был сшиблен гравитационным импульсом.
