«Это хорошо», – подумал он и выстрелил еще раз.
Теперь оператор понял, что дрон обстреливают, и начал уводить его, однако тут последовал третий выстрел, и, потеряв один из моторов, дрон завертелся в воздухе, стал выписывать замысловатые пируэты и разбился, врезавшись в огромную пустотелую колонну с надписью «летучие фракции».
– Ах ты сука! – вскрикнули на той стороне, и на цистерну, за которой прятался Брейн, обрушился шквал пуль и картечи.
«Хрен вам», – подвел итог Брейн, и в этот момент где-то в трех сотнях метров к западу застучал тяжелый пулемет, и несколько пуль врезались в кирпичную стену на уровне третьего этажа, прошив ее как какое-нибудь мороженое.
Теперь Брейн точно определил, что это событие никак с ним не связано. Он прополз, как змея, между стойками цистерны и, поднявшись, побежал прочь, пока его преследователи переживали потерю шпионского дрона.
Слева колыхнулись тени, и он упал. Картечь взвыла над головой и ушла в траву.
«Обошли, мерзавцы», – подумал он, оценивая маневр преследователей, которые не просто орали – они орали, вводя его в заблуждение, делая вид, что тупые, и он на это попался, а между тем…
Снова ударила картечь, и он, перекатившись по склону, вскинул пистолет и сделал два выстрела в приблизительном направлении.
Похоже, пули легли правильно, и фланговая группа чуть остыла. Брейн вскочил и махнул метров на тридцать, хотя хотелось на все сорок. Но, упав, понял, что опыт важнее – застрекотали скорострельные машинки, и сотни пуль нашинковали бы его силуэт, продолжай он бежать дальше.
Едва огонь прекратился, Брейн рванул вперед – дважды мозги стрелков одинаково не срабатывали: по себе знал.
Он приземлился среди свалки гигантских труб, и посланные с запозданием пули и картечь зацокали по стенам стальных коридоров, создавая чудесное множащееся эхо.
«Уже лучше», – подумал Брейн и перевел дух. Здесь было всего несколько труб большого диаметра, а чуть дальше – целое многоярусное нагромождение, и там он рассчитывал уйти от погони.
Согнувшись, Брейн пробежал двадцатиметровую трубу насквозь и, выглянув, сделал предупредительный выстрел, заставив преследователей спрятаться.
Этого хватило, чтобы разбежаться и запрыгнуть в трубу, располагавшуюся на втором ярусе.
Она была короткой, и он, добравшись до ее окончания, вдруг увидел группу из восьми вооруженных бойцов, которые его тоже заметили.
Как?! Где они могли обойти его, ведь он держал всю схему передвижения противника в голове?!
Бам-бам-бам-бам!
Горячие поддоны летели вверх и вправо, а Брейн частью сознания продолжал додумывать – ну где они могли обойти?
Бам-бам-бам! И еще – бам-бам!
Брейн снова разбежался – и заскочил на третий ярус.
Внезапно кто-то бесцеремонно его отстранил, прижав к стенке ржавой трубы, и он услышал частые щелчки оружейного механизма.
Сначала пять, потом два и еще пять. Потом пауза и еще дважды.
Затем навалившийся на Брейна субъект свалился на дно трубы – ему даже показалось, что этот парень словил пулю, но нет, он попал в переплет раньше – его левая нога и левый бок кровоточили, скорее всего, пораженные осколками.
Незнакомец находился в обмороке с полминуты, затем очнулся и, подхватив оброненный пистолет, прислонился к стенке трубы.
– Долго я был в отключке? – спросил он, поражая Брейна какими-то нечеловеческими чертами лица.
– Полминуты, – ответил тот.
– Хорошо, что ты тут рядом, – сказал незнакомец и, дотронувшись до левого плеча, скривился.
– Множественное осколочное, – сказал Брейн машинально.
Незнакомец криво усмехнулся.
– Вижу, ты понимаешь, о чем говоришь.
– Да, понимаю. Увы.
– Воевал?
– Случалось.
Незнакомец осторожно выдохнул – видно было, что он едва сдерживается, чтобы не стонать.
– Спасибо, что подрезал мои «хвосты», – сказал он.
– А ты – мои, – в тон ему ответил Брейн.
– Ну, тогда квиты.
– Квиты. Тебе бы перевязку.
– Потом, сейчас я и так сдюжу. Бывай.
– И тебе удачи, – ответил Брейн. После чего незнакомец прополз до края трубы и, как показалось Брейну, вывалился из нее.
Он поспешил туда, чтобы посмотреть, что случилось с раненым, но того уже нигде не было.
– Действительно сдюжил, – произнес Брейн и заметил капли крови, оставшиеся от неизвестного. Кровь была оранжевого цвета и до сих пор пузырилась, словно в ней шла химическая реакция.
Брейн прислушался, но посторонних звуков не было. Тогда он спустился с третьего яруса труб, огляделся и двинулся в том направлении, где, по его прикидкам, должен был находиться автомобиль, правда, топать до него было не близко.
Добраться удалось без приключений, однако Брейн еще прошелся по улице разок-другой, поглядывая на прохожих и проверяясь в пыльных витринах немногочисленных магазинов.
Наконец он сел в машину и поехал в отделение, стараясь вести как можно аккуратнее.
