– Кое-какие есть, – отозвалась Ноэль. – Я изучила водоросли и тех существ, которых здесь употребляют в пищу.
– Здесь их зовут рыбами.
– Рыбами их можно назвать с большой натяжкой, но – пусть будет так. Рыбы. Тут, кстати, не только они, но и моллюски…
– А это что, важно? – хмыкнул Рале.
– Да не особо. Все, что мне дали для исследования, обладает высокой питательной ценностью, это отличный набор микроэлементов, витаминов, полезных жиров…
– Мы не на кулинарном шоу, Толедо, – прервала ее капитан. – Переходите сразу к выводам.
– Если кратко, это полезная пища, но она ничем не отличается от той полезной пищи, которая уже есть у флота. На Левиафане хватает полезных пищевых ресурсов, но стоимость их добычи, с учетом расположения и состояния планеты, можно назвать неоправданно высокой.
– Чего и следовало ожидать. А тот образец, который добыл Триан? Вы его изучили?
Об этом Ноэль как раз говорить не хотелось. То есть, однажды пришлось бы – и говорить, и отчет писать. Но она надеялась, что у нее будет больше времени на подготовку, чтобы она смогла подобрать правильные слова – самые дружелюбные из всех возможных.
Увы, память капитана работала с безупречностью компьютера. Лукия Деон не забывала ничего.
Тяжело вздохнув, Ноэль перешла к рабочему столу под яркой лампой. Там под защитным чехлом была аккуратно разложена препарированная тушка местного «паука». Конечно, Триан многое уничтожил своей типично варварской атакой, и все же Ноэль сумела разобраться, что к чему.
Она злилась на Триана. Не должна была, ведь он попросту выполнял миссию, а все равно злилась. При определении будущего колонии учитывается все! У Левиафана и так пока нет значимых плюсов. А паук этот – проблема, одна из причин отказаться от исследования планеты.
– Так что это такое и откуда оно взялось? – спросила Лукия, скользнув по мертвому хищнику безразличным взглядом.
– Оно местное… Из воды. Оно пришло из воды.
Она хотела говорить как можно меньше. Тут как на суде: каждое слово может быть использовано против тебя. Но Рале был слишком умен, чтобы не заметить этот трюк, главное он сказал за нее:
– Не просто из воды. Это существо охотится, закрепляясь на твердой поверхности. Вероятнее всего, оно поднялось с самого дна.
– Не обязательно! – возразила Ноэль. Получилось куда эмоциональней, чем она хотела. – Возможно, оно изначально закреплялось на водорослях, а водоросли у них тут тянутся со дна до поверхности!
– Это возможно, – кивнула Лукия. – Я даже допускаю, что на корабль оно попало не само по себе, а именно с водорослями. Но инструкция предписывает нам в таких случаях отталкиваться от худшего сценария. Предположим, что изначально это существо обитало на дне. Какой из этого вывод, Толедо?
– Что местные формы жизни очень легко адаптируются, – упавшим голосом признала Ноэль.
Люди появились на планете недавно – условно, век назад. Они принесли на Левиафан само понятие суши. До этого у паука не было возможности выбраться на воздух и вот так охотиться. Следовательно, у него ушло меньше века на то, чтобы адаптироваться к охоте на новую добычу. А раз ему успели дать название, это не единичный случай, а вполне нормальное здесь явление.
Существо, которое бесполезно и опасно – жирный минус колонии. Тем меньше шансов у Оудена когда-либо покинуть планету и получить медицинскую помощь!
Ноэль не представляла, откуда взялась эта мысль.
– Укажите это все в отчете, Толедо, – велела Лукия. – И продолжайте работу. Образцов у вас еще хватает.
– Конечно, капитан.
Они ушли, и Ноэль заперла за ними дверь, ей не нужно было, чтобы ее сейчас застали врасплох. Она не сказала капитану, что уже перевыполнила норму работы, положенную хилеру по уставу. Но сама-то она об этом знала! Значит, теперь ей можно было заняться по-настоящему важным делом.
Она помнила обещание, данное Оудену, и не собиралась использовать предоставленное ей оборудование колонии. Это несколько ограничивало ее возможности – но не сильно. Для работы с кровью нужно не так уж много.
Ноэль не представляла, что обнаружит, даже догадки не строила. Меры были слиянием настолько разных видов, что вся их жизнь была аномалией. Да и какой смысл гадать? Загрузив образец в сканер, она терпеливо ждала, что удастся обнаружить компьютеру. Когда на экран начали выводиться первые данные, Ноэль только и могла, что смотреть на них. Она была слишком ошарашена, чтобы делать выводы.
Она готовилась к тому, что будет СТРАННО. Но то, что она видела перед собой сейчас, было ПЛОХО. Есть же разница!
– Боже мой… – прошептала Ноэль, и даже этот шепот показался ей слишком громким в тишине пустой лаборатории.
Она поспешно извлекла образец, перезапустила всю технику, а потом начала анализ с нуля. Она надеялась, что это всего лишь техническая ошибка, что все на самом деле не так ужасно. Однако ничего не изменилось: компьютер безжалостно выдал ей те же данные. Патология стала очевидной, и попытки ее игнорировать ничего бы не изменили.
Теперь Ноэль предстояло принять только одно по-настоящему важное решение: говорить об этом Оудену или нет.
