На ночь мы остановились в крошечной деревушке — три жилых дома, два гостевых бунгало на сваях и маленький паб, куда мы и отправились ужинать — супер! Свой выбор я остановила на запеченной рыбе. Стейк из кенгуру даже пробовать не стала — это как есть себе подобных. Глупо, конечно, но в случае с коровами и хрюшками мне гораздо проще.
Сидим — мирно трапезничаем. Форма одежды — майки и шорты. На моей сестре — это очень эффектно! Да, пожалуй, и на индейце… если забыть, что он без трусов.
Алекс лишь на пару минут отлучилась по девочкиным неотложным делам… И тут же мне на грудь легла крупная загорелая пятерня Ноэля. Ещё несколько секунд я на неё пялюсь, не в силах поверить в столь наглое вероломство и ожидая, что она как-нибудь сама опомнится и вернётся к хозяину.
Опомнилась — и сжалась, сдавив мою грудь. А я поняла, что мозги у этого примата даже не в хоботе — они запутались в тех самых зарослях, не тронутых лишаем — где явно ещё не прохаживался пинок человека. Но поскольку его мозговой отсек плотно прижат к лавке, я протянула руку к хоботу. Для взаимного приветствия, естественно. Кучерявые ноги Ноэля гостеприимно раздвинулись ещё шире, а губы жарко прошептали:
— Какая сладкая, ароматная девочка-а-а-а…
И тут же крик и рычание, переходящее в повизгивание, когда мой кулак вдавил его причинное место в лавку.
И так захотелось верить, что треск скорлупы мне не послышался …
Я даже приподнялась, перенося вес тела в мой карающий кулак. Но и огребла неслабо. Руку мне, гад, осушил! Хорошо хоть челюсть не свернул, с него бы сталось! Но, видимо, не все ещё мозги ушли в тоннель. Однако яростное негодование, облаченное в словесный поток, даже на его непонятном тарабарском прозвучало грязно.
А тут как раз и Алекс подоспела!..
Последний! Финальный! Крайний!
Так заметен со стороны и приятен холодок между Алекс и её помрачневшим индейцем. Похоже, его профессионализм — величина непостоянная. Допросов мне Алекс не устраивала — и её счастье! Да и стоит ли омрачать такой чудесный весенний день?!
А у нас сейчас экскурсия по популярному курортному городку, где частенько отдыхают всякие мировые знаменитости. Но встреть я хотя бы одну — меня бы это вряд ли впечатлило. Совсем другое дело — крокодиловая ферма! Не в обиду распрекрасной Австралии, но эта часть путешествия мне понравилась больше всего. Я сама кормила этих динозавров свежим мясом, нанизанным на специальный шест! Ух! Да у меня едва руки не дрожали от нестерпимого желания пощупать этих мощных зубастых хищников.
— Аль, а давай задержимся тут на несколько дней. Здесь отличный отель, куча всяких развлекух и… крокодилы!
— Айка, ты чокнутая! — закатила глаза Алекс. — У нас же тур ещё не закончился…
Она поискала глазами нашего гида… Ноэль обнаружился в тесной близости от очень крупной и выпуклой мулатки. Ясно — уже примеряет свой хобот.
— Алька, так всё же в наших руках! Давай объявим ему об отставке. Мы ведь с ним уже рассчитались?.. — я заглянула сестре в глаза, успев поймать нехороший блеск.
Наверное, в этот момент внутри неё мучительно издыхают бабочки…
— Этот парень был не так уж и плох, — произнесла сестра, пытаясь казаться равнодушной. — Знаешь, у нашего голубоглазого мачо лишь один недостаток…
— Но сплошной, — дополнила я, почти сочувственно.
Алекс хохочет громко, заразительно… до слёз. А я вижу, что ей плохо. Мне нелегко понять её… Это же не может быть любовь… и даже не влюблённость… Что тогда? Почему всё так?..
— Это разочарование… — ответила Алекс на мой невысказанный вопрос и неопределённо взмахнула рукой, — во всех этих… И в себе тоже. — И, порывисто обняв меня за шею, она прошептала в висок: — Это скоро пройдёт, сестрёнка… Думаю, что уже сегодня.
— Хорошо, если так, а то ведь у меня планов громадьё!
— А может, рванём в Сидней, а? — встрепенулась Алекс. — Пора уже брать твою неприступную скалу!
— Аль, — я внимательно смотрю на сестру, — а ты как думаешь, мне пойдёт рыжий цвет? Цвет волос, в смысле…
Ноябрь
Такое ощущение, что понедельников в моей жизни стало гораздо больше. Но конкретно этот явно случился в наказание за прошедшие выходные. Работать — нет ни сил, ни желания. Ещё и солнце палит по-зверски, норовя превратить меня в обугленную креветку. Солнце на этом континенте особенно злое и опасное, но моя экипировка ему не по щупальцам. Да и привык я уже.
Зато какой отсюда вид! Прямо сейчас выше меня в этом городе только смелые птицы! А, ну и солнце, конечно. На самом деле Мельбурн больше похож на гигантскую деревню, раскинувшуюся вдоль побережья на десятки километров. Народ в основном предпочитает отдельные дома с зелёными лужайками, а небоскрёбы все в центре. И на самой высокой башне, на уровне девяностого этажа, завис я — трудящийся поджаренный Икар.
