— Что-то маловат он для такой кликухи, — усмехнулся Вадик. — Айка, а где у него хвост? Небось, ты оторвала, зверюга, чтоб больше на бегемота походил?
Он наклонился и протянул руку, пытаясь погладить кота, но Бегемот ощетинился, обнажив клыки, и зарычал.
— Мля… что это было? — Вадик отдёрнул ладонь и отскочил от кота. — Он реально рычит?! Что, и укусить может?
Я довольно улыбнулась, а за спиной раздался звонкий смех.
— Вадим, б-берегись, этот зверь опасен!
Стешка, хорошенькая и улыбчивая, сбежала с крыльца и с разбегу бросилась Вадьке на шею.
— Привет, Вадюш! А я услышала голоса — думала, что мне п-показалось… С-смотрю из окна, а тут вы! Вадь, ты же наши хоромы ещё не видел! Айчик, п-пойдёмте в дом, я там печеники испекла.
Вихрь Стешка мгновенно закружила-заболтала Вадика и потащила его на экскурсию по дому. А мы с Бегемотом поплелись следом. Я отстранённо прислушиваюсь к голосу сестрёнки и думаю, что мне будет очень сильно её не хватать. Сегодня-завтра должен приехать папа, чтобы увезти дочь в Киев. На семейном совете меньшинством голосов — один папа Валик против трёх дочерей — было принято решение, что выпускной класс Стешка окончит в родном городе, а дальше — видно будет.
Всё бы, может, и обошлось, ведь мы с Алекс вполне способны позаботиться о младшенькой. Да и условия у нас в доме замечательные — у каждой отдельная комната, а для Стеф — целых две! Я надеялась, что она сотворит себе мастерскую для рисунков и фотографий… Или устроит там оранжерею…
Но неожиданно взбунтовалась наша многодетная мать — раз для неё места в доме не нашлось, то и Стешке тут делать нечего. Младшенькая и уговаривала её, и плакала, и даже ругалась, но без разрешения родительницы уйти не посмела, а Алекс не смогла оставить Стешку с матерью. Так они вдвоём и прыгают на два дома. А несколько дней назад Настя сама сюда притащилась и горланила за забором, что я, такая неблагодарная и жестокая сука, всю её жизнь загубила. И что вся я в папашу, и отольются нам обоим Настины горькие слёзки. Часа два верещала и нашла-таки благодарные уши — соседская старуха Настеньке и посочувствовала, и дельных советов навтыкала.
После этого шоу Стешка попробовала действовать через папу — и вот итог — папа Валик решил, что куда проще совсем оградить дочь от тлетворного влияния матери. Так-то вот!
— Ой, я же з-забыла сказать, — вспомнила вдруг Стешка и сразу поникла, — сегодня вечером папа п-приедет. Он мне звонил…
Ну, вот… И останемся мы с Алекс вдвоём в нашем большом доме. А хотя нет — втроём! Сомневаюсь, что папа Валик захочет увезти с собой Бегемота.
За несколько часов наших посиделок Алекс так и не объявилась. Неудивительно — я знаю, что ей до сих пор больно видеть бывшего мужа. И Вадьке плохо. Он так и не спросил о своей Альке, но к вечеру совершенно помрачнел, и даже позитивная Стешка не сумела спасти его настроение.
Назад мы едем в тягостном молчании, и я уже жалею, что сегодня организовала себе выходной. Когда до папиного дома остаётся совсем немного, Вадик не выдерживает:
— Ты предупреждала Альку, что я приеду?
— Конечно, — даже не пытаюсь отрицать. Но лучше бы он не спрашивал.
— Сука ты! — припечатывает Вадик, и я не спорю…
— Конечно.
Мы оба знаем, что не предупреди я сестру, было бы только хуже — Алекс ушла бы на его глазах. Я и так всё время ждала, что она демонстративно заявится с каким-нибудь мужиком. Но обошлось.
Вадик вышел из машины, даже не попрощавшись со мной, и громко саданул дверцей.
Вернувшись в город, я сворачиваю к гипермаркету, чтобы купить фрукты к столу и любимый коньяк папы Валика. Может быть, побывав у меня в гостях, он передумает увозить Стешку… Вцепившись в эту мысль, я увлекаюсь покупками. Пусть папа посмотрит, что мы не стеснены в средствах и для его любимицы здесь организованы замечательные условия. Боюсь только, ему не слишком понравится, что наш дом находится в таком глухом месте…
Телефонный звонок вторгается в мои мысли, когда, покинув магазин, я подвожу продуктовую тележку к своей машине. Стешка щебечет мне на ухо, что папа уже приехал, Алекс домой вернулась очень злая, а ещё срочно нужен торт для настроения…
Тем временем Стеф передаёт мобильник папе…
— Айя… Здравствуй, дочка, — смущённо бормочет он в трубку.
— Привет… пап…
— А теперь, куколка, скажи папе, что тебе некогда, — негромко и ласково звучит прямо за моей спиной, и я поворачиваюсь.
Сильно загорелый мужчина в тёмных очках и бейсболке протягивает лапу к моему телефону.
— Давай-ка, золотко, я всё сам расскажу твоему папе.
Оказавшись между двумя внедорожниками, я невольно озираюсь по сторонам…
— «Опель» потеряла? — участливо спрашивает мужик и широко улыбается. — Он тебя тоже немножко потерял…
«Айя, ты почему молчишь? Кто там с тобой?» — вопит папа Валик из трубки.
