– Ты че по сторонам глазеешь, придурок? – шипит Шпын, самый вредный из них, к тому же и самый маленький. Даже на невысокого, коренастого Егора он смотрит снизу вверх. – Тебе сказали еще в прошлый раз на нашей улице не появляться!
– Дай-ка я ему торкну! – отодвигая Шпына говорит Сохатый, здоровенный и самый жирный из них. – У меня удар покрепче, может дойдет до него! – и медленно, вразвалочку надвигается.
Егор вжимает голову в плечи и закрывает глаза. Ему бы, конечно, лучше сейчас бежать, но компания обступает его со всех сторон, прижимает к забору. Придется на этот раз потерпеть. Тем более, что у этих подростков силы-то еще толком нет – не удары, а так, тычки. Хотя Егору все равно неприятно.
Удар приходится в грудь. Егор выдыхает, морщится и для вида валится на землю. Это проверенный способ избежать лишних ударов.
– О! Да ты сегодня слабачок! – каркает ему в самое ухо Шпын, больно пинает носком кроссовка под ребра.
– Эй! Что вам от него надо? – раздается голос из-за забора. Егор узнает тетю-воспитательницу. Добрую тетю, которая идет к ним.
Шпын отскакивает, зло шипит:
– Короче, Лампочка, повезло тебе опять. Но смотри – еще раз и в глаз!
– Ладно, пошли отсюда! – говорит Лапа и поворачивается. Сохатый и Шпын спешат за ним. – Никуда это чмо не денется! Только по зубам получит в следующий раз в два раза больше!
Он демонстративно сплевывает, его дружки хохочут. На другой стороне дороги Лапа оборачивается и, несмотря на то что воспитатель продолжает смотреть им вслед, кричит:
– Ты слышал, Урод!?
Конечно Егор слышит. И знает, что Лапа слов на ветер не бросает. Не первый раз уже он получает от них тумаки и угрозы.
И эти двое его дружков всегда с ним, всегда его слушают, так же как дети в садике всегда слушают тетю-воспитателя.
– Тебе больно? – слышит Егор над ухом голос тети-воспитательницы.
Противные ребята уже скрываются за поворотом, продолжая смеяться и толкаться.
– Нееет! – говорит он, быстро вставая, – не больно!
Как ни в чем не бывало, он поворачивается и убегает на кривых ногах в противоположный переулок.
Сегодня хороший день! Солнечный! И никто его не испортит. Он спешит на праздник.
В свои редкие выходные дни Егор обычно дома не сидит. Если, конечно, у бабушки не будет плохое настроение, и она не найдет ему какую-нибудь тяжелую и грязную работу по дому. Сегодня, в честь праздника, она нажралась уже с утра, и потому ноги не зная усталости носили его по всему городу до вечера. Для Егора праздник, когда бабка валяется в пьяном угаре без задних ног.
Уже вечереет, скоро начнется дискотека в центре города в парке.
Егор спешит.
Звуки музыки все громче, Егор, насколько это возможно незаметнее, вливается в толпу, несущую его вдоль пруда к амфитеатру.
С набережной плывут пьянящие запахи жареного мяса, в многочисленных палатках идет шумная торговля пивом и пирожками. На нормальных людей эти атрибуты народного гуляния действуют завлекающе, придают праздничному настроению истинную полноту.
Только вот Егору надо не совсем это. Он пробирается к сцене, к орущим динамикам, где пока еще не многочисленная кучка людей пританцовывает под звуки местной рок-группы.
Он втискивается между ними и начинает подражать их танцам. Получается очень смешно.
Четыре худенькие школьницы, сбившиеся в маленькую стайку, пренебрежительно от него отодвигаются. А ему только это и надо. Когда места стало больше, Егор расходится по полной программе.
Из одной семейной компании, лениво танцующей рядом кружком, к нему подходит веселый уже хорошо подпитый мужичок и протягивает недопитую бутылку пива.
– Давай, Лампочка! Вот так давай! – выкрикивает он, пытаясь перекричать грохот динамиков, и начинает пританцовывать «русского».
Егор берет из его рук бутылку, жадно допивает и начинает повторять за ним. Мужик громко хохочет, тычет в него пальцем. Компания, которая все это время за ними наблюдала, подхватывает его смех.
– Налей ему еще, Микола! – кричит другой мужик из этой компании. – Пусть цыганочку станцует!
Микола плещет в пластиковый стаканчик водки, подает Егору со словами.
– Давай цыганочку, Лампочка!
Егор, не морщась, выпивает полстакана водки, смешно хрюкает и под рок начинает кособоко танцевать цыганочку.
Мужиков от смеха ломает пополам. Их жены, наблюдавшие за этим представлением до этого молча, тоже начинают похихикивать.
К месту бесплатного представления подтягиваются еще люди, образовывается большой круг. Они хлопают в ладоши, смеются, тыкают в Егора пальцами.
– Во молодец, Урод!
– Ну дает!
– И клоуна не надо!
