Я обожаю работать в студии, записывать новые песни, короче созидать. Совсем другое дело — публичные выступления. Особенно большие концерты, где на тебя в течение полутора часов смотрят тысячи глаз. Зато когда постоянно борешься со страхом, преодолеваешь какие-то невидимые остальным барьеры, совершенно некогда думать о том, какая ты крутая и знаменитая. Этот мой вечный страх перед публикой — отличное противоядие против звездности.
Я выступаю в сборном концерте. Из-за кулис наблюдаю за другими артистами.
Некоторые мои коллеги буквально выносят себя: вот он я! Встречайте меня! Ваши аплодисменты! Удивительно, как это им удается.
Я с ужасом жду собственного выхода и думаю: «Вот бы мне вместо двух песен спеть только одну и убежать!»
После одного такого выступления прошмыгиваю за кулисы. Меня встречает Филипп Киркоров. С высоты своего роста с недоумением смотрит на меня и говорит:
— Таня! Ну выйди! Поклонись нормально!
Я снова просеменила на сцену, поклонилась и убежала.
Я люблю выступать на корпоративных праздниках. Наверное, оттого, что там мало народу и обстановка иногда напоминает ту, что была в моем детстве — во время дачных концертов.
Выступления в клубах, на корпоративных вечеринках проходят легче, потому что барьер «зрительный зал — я — сцена», который мне постоянно приходится преодолевать в концертных залах, стирается. Когда все танцуют, подпевают, в общем, веселятся, мне работать легче. Наверное, это осталось от первых концертов. где весь партер танцевал и пел вместе с нами — казалось, что мы таким образом обмениваемся энергией.
Когда после этого я впервые выступила в концертном зале, было ощущение, что на меня просто никто не реагирует. Я спела. Мне похлопали. Я снова спела. Мне снова похлопали. Было ощущение, будто происходит что-то не то, казалось, зрители жалеют, что потратили деньги на билет и пришли в тот вечер на мой концерт. Потом я поняла, что именно так и должно быть, но так и не смогла привыкнуть к огромным зрительным залам с мягкими креслами.
И если я чувствую, что нет контакта с публикой, и если мне кажется, что меня не слушают, я не буду выпрыгивать из штанов. В такие моменты я даю себе установку: «Не хотите эмоционально реагировать — я спою для себя». И как правило, этот прием срабатывает с точностью до наоборот: видимо, включаются защитные механизмы, я становлюсь свободнее и раскованнее, люди это чувствуют и начинают меня слушать.
Я нисколько не стесняюсь корпоративных вечеринок, такие выступления — часть моей работы, и они тоже доставляют мне удовольствие. Тем более что, как правило, выступать приходится для вполне адекватных людей. Ко мне никто не пристает. За все время было всего два случая, когда со мной пытались сфотографироваться подвыпившие гости. И еще: во время выступления в Подмосковье пьяный мужчина пригласил меня на танец и уронил. Но это мелочи.
Я пою для служащих банка. Праздник в старинном особняке, много красивых комнат. Чинные, нарядные банкиры: мужчины в смокингах-бабочках, женщины в вечерних платьях. Все сидят за накрытым столом.
Я начинаю свое выступление с медленной песни. Звучат первые аккорды, все встают из-за стола и начинают танцевать.
«Ну, — думаю, — здорово!»
Следующая песня — быстрая. И тут все, как по команде, встают и уходят. Я остаюсь совершенно одна — перед огромным столом с яствами.
Первое желание — прерваться и спросить, что случилось. Но я не стала этого делать — мой концерт длится полчаса, и я должна его отработать.
Третья песня — снова медленная. Все возвращаются и снова разбиваются на пары.
На быстрой песне все вновь потянулись в другой зал — история повторилась.
Мне было так интересно!
Должна признаться» на самых первых корпоративных вечеринках я немного стеснялась.
Люди сидят за накрытыми столами» а рядом стою я и пою в микрофон.
Никто не жует» все сидят и слушают. На всякий случай я стала смотреть в потолок, мне было неловко, казалось, я им мешаю. Хотелось поскорее допеть и оставить людей в покое, чтобы они наконец нормально поели.
Но позже я адаптировалась. И даже если всем не до меня» я совершенно спокойно работаю. Если меня никто не слушает, с удовольствием пою для себя.
На одной свадьбе, где я должна была выступить, ко мне подошел организатор.
— Татьяна, значит, песни «Не плачь», «Нежность», «Море»… — начал он перечислять самые популярные на подобных мероприятиях композиции.
— Да. конечно, я их исполню, — перебиваю его.
— Нет, вот как раз их очень просили не петь.
Оказывается, у кого-то из гостей именно с этими песнями связаны неприятные воспоминания. Хорошо, что предупредили!
На другой свадьбе тамада — очень серьезная солидная женщина — запрещала гостям танцевать, когда я пою. Она почему-то считала, что все должны почтительно стоять и молча слушать, а танцы — это неуважение к артисту.
Я потом подошла к ней и сказала:
— Наоборот, мне очень приятно, когда танцуют, мне легче.
По-моему, тамада была несколько обескуражена моим заявлением.
И теперь, чтобы предотвратить неловкие ситуации, я, перед тем как спеть первую песню, всегда предупреждаю зрителей: