Я чувствую себя совершенно свободным. Сам того не замечал, но целый год прожил в попытках вспомнить прошлое. Не думал ни о настоящем, ни о будущем. Настолько зациклился, что занимался откровенным самоедством. Да, это тяжело – потерять память. Такое не пожелаю даже врагу, но ведь если все уже произошло, разве есть смысл ныть и биться в попытках воскресить воспоминания? Нужно брать себя в руки и строить новую жизнь.
Если суждено, то я все вспомню. А если нет, видимо, так оно нужно. Значит, я хотел убежать от прежней жизни настолько, что судьба «подарила» мне возможность начать все с чистого листа. Я называю это новым рождением.
Теперь все зависит только от меня.
За несколько дней пути странный лес настолько проник в душу! Я иду, наконец-то чувствую свежий воздух, и на душе так легко. Зачем я погибал в Мирже, если мог давным-давно сбежать оттуда? Зачем?! Каждый день, когда я просыпался, мечтал закрыть глаза и погрузиться в вечный сон. Еще и Аиша… Я понимаю, она не сделала ничего плохого, но мне почему-то постоянно хочется наорать на нее или унизить. Я делаю это непроизвольно, а потом жалею, потому что вижу ее грустные глаза. Аиша совершенно меня не привлекает, хотя она и правда весьма симпатичная. В Мирже мало привлекательных людей. И характер у нее вроде покладистый. Относится ко мне хорошо и искренне любит. Но не лежит к ней душа. Нутро подсказывает: есть другой человек, которому принадлежит мое сердце.
Солнце озаряло лес: лучи пробивались сквозь кроны деревьев. В такое время года здесь очень морозно. Всю ночь я шел, но, если честно, даже особо не устал. Тело привыкло к физическим нагрузкам, и мне не дает покоя тот факт, что подсознание само выдало: я занимался боксом. Теперь с огромным нетерпением жду момента, когда оно вновь вытолкнет очередной факт из моей жизни.
Вдруг до ушей донеслись чьи-то рыдания. Я встал столбом и затаил дыхание. Надо же, как удивительно – ведь до этого момента в лесу царила полнейшая тишина. Лишь изредка можно было услышать шорохи животных. Я изучил окрестности и заметил слева что-то очень яркое. За время проживания в Мирже зрение почему-то испортилось, и теперь я страдал близорукостью.
Я быстро направился к этому яркому пятну. Приблизившись, понял, что спиной ко мне сидит девушка с длинными рыжими волосами. Услышав хруст листьев, по которым я бежал, она резко обернулась, и я различил черты ее лица.
Миловидная внешность, ничего необычного. Меня больше удивило то, что она была вся в слезах. Но окончательно ошарашило, когда я обогнул ее и обнаружил, что она в крови. Незнакомка одной ногой попала в огромный капкан – и даже страшно вообразить, сколько времени она так сидела.
– Господи, как ты меня нашел?! – прорыдала она. – Сгинь!
– Я просто по лесу брел, ты чего злишься? Уж извините, не могу пройти мимо, когда девушка сидит вся в крови.
– Что ты вообще здесь делаешь?! Почему еще не в Рибовски?!
И тут мне и правда стало не по себе. Откуда чудаковатая девчонка знает, что я направляюсь в Рибовски?
– Не понял! Откуда тебе это известно?
– Терри, не прикидывайся идиотом!
Опять Терри! Твою мать, уже не смешно!
Я сел на корточки напротив нее и посмотрел в глаза. В горле сразу встал ком: у бедняжки такая же проблема, как и у меня. Раньше никогда не встречал людей с гетерохромией.
Она также смотрела на меня: то ли с испугом, то ли с удивлением. Загадка, да и только.
– А теперь ты скажешь мне, кто такой Терри, и тогда я помогу тебе выбраться, – холодно заявил я, не отрывая от нее взгляда.
Незнакомка приоткрыла рот и будто онемела. Она продолжала таращиться на меня, напрочь забыв, что ее ногу практически насквозь проткнул адский ржавый капкан. Я бы мог сразу ей помочь, но, простите, одна малая от меня уже увильнула, хотя, похоже, владела важной информацией. Во второй раз я не допущу такой ошибки. Меня снова называют другим именем – какие уж тут совпадения. Неужели меня звали по-другому, а имя Эдвард я просто выдумал?!
– Ты живой… – Девушка окровавленной рукой прикрыла рот и округлила глаза.
Вот теперь мне и правда стало совсем неуютно.
– Да скажи ты что-то нормальное! Я потерял гребаную память и пытаюсь склеить хоть какие-то куски, а ты сидишь и двух слов связать не можешь. Быстрее говори! – Я занервничал.
– Ты потерял память?! – изумилась она.
– Слушай, если ты сейчас не скажешь, что ты знаешь обо мне, я тебя ушатаю, честно. Ты меня бесить начинаешь.
Она дернула ногой и взвыла от боли.
– Ай, ладно… Доброта меня погубит.
Я протянул руки к капкану и начал разжимать его, дабы высвободить ногу лесной нимфы. Получилось не сразу. А девушка, кажется, начала умирать от боли.
– Терпи давай! Сейчас вытащим ногу, легче будет, – попытался успокоить я.
Девушка сжала кулак зубами и зажмурилась.
– Все, – уверенно произнесла она.
Я принялся разжимать капкан с такой силой, что на руках аж выступили вены. В конечном итоге все получилось, и ее ногу мы высвободили. Кровь снова хлынула потоком, а незнакомка упала на землю и сжалась в комок, пытаясь вытерпеть боль. Чему-чему, а ее силе воли я удивился. Будь то Аиша, то я бы за версту слышал крики и истошные вопли. А эта, когда я начал вытаскивать ее из капкана, даже перестала слезы лить.
Сняв кофту, которая согревала меня, я стал разрывать ее на куски. Девушка привстала и заплывшими глазами посмотрела на меня.
– Ты что делаешь?
– Ты сдохнешь от потери крови, если мы ногу не перемотаем. А по-хорошему надо срочно искать реальную помощь. Иначе, как бы плачевно это ни звучало, начнется заражение, и ты можешь прощаться с ногой.
Проделав всевозможные манипуляции, я посмотрел девушке в глаза и улыбнулся.
– Пока жить будешь. Давай ты мне сейчас расскажешь, откуда знаешь меня, и мы пойдем искать помощь.
Она уставилась на меня, будто о чем-то раздумывая.
– Ты ко мне не будешь приставать? – выпалила она.
Вот сумасшедшая. После ее фразы мне почему-то стало до жути смешно. Я плюхнулся землю и в голос рассмеялся.
– Вот прямо сейчас и начну! Мне же делать больше нечего. Всегда мечтал изнасиловать неизвестную и израненную девицу посреди леса. Не обессудь, но мне никогда не нравились рыжие.
Она промолчала, а я после сказанного принялся размышлять о том, что я вообще ляпнул.
– Черт, да! – выкрикнул я и вскочил на ноги. – Снова это получилось! Я вспоминаю! Правда!
– К тебе возвращается память? – тихо спросила она.
– Видимо! Какое же это счастье! Подожди, теперь твоя очередь, выкладывай быстрее. – Я опять сел напротив нее.
– Во-первых, меня зовут Кристина…
– Мне плевать, давай дальше. – Я серьезно смотрел на нее, мое нутро сгорало от нетерпения.
– Несколько дней назад я познакомилась с твоим братом-близнецом, его зовут Терри.
В этот момент мне хотелось провалиться сквозь землю. Одно дело, если бы у меня просто был брат, но близнец…
– Ты шутишь?
– Дослушай. – Она вздохнула и продолжила: – Раньше я его не знала. Случайно познакомилась, и он откровенно мне рассказал о своей прежней жизни. Вы жили в Рибовски, у вас очень богатая семья. Твой брат думает, что ты погиб в авиакатастрофе вместе с родителями. Вероятно, тебя не оказалось в самолете, раз ты сейчас здесь передо мной. Тела родителей нашли, а твое – нет. Если вкратце, то Терри ужасно убивался после твоей «гибели» и начал много пить и играть в казино. Он проиграл все состояние, и власти отправили его в ссылку в Алегрию. Сейчас понял, что хочет выбраться, поэтому направился в Рибовски, чтобы наверстать упущенное.
Я не мог поверить в происходящее. Целый год ежедневно мучился из-за того, что не знаю ничегошеньки о своей жизни, а тут в лесу таинственная девчонка просвещает меня по полной. Как-то слишком странно, не правда ли?
Я прищурился и недоверчиво посмотрел на нее.
– Ты мне не чешешь по ушам?
Она опустила глаза.
– А смысл? У меня нет причин тебя обманывать. Думаю, что ты сам убедишься, если встретишь Терри. Почему ты сомневаешься?
– Я ничего не помню! – выкрикнул я и вскочил, а потом провел руками по волосам. – Думал, что если встречу человека, который знает хоть что-то обо мне, то сразу все вспомню. Но нет. Ты мне многое сказала, а для меня это какая-то бессмыслица. Что должно произойти, чтобы я вспомнил?!
Кристина осторожно встала и посмотрела на меня.
– Не представляю, Эдвард. Но я не лгала. Твой брат, наверное, уже в Рибовски, если с ним, конечно, ничего не случилось. Торопись. У тебя еще есть шанс его найти.
– Как?! Я не знаю этот город совершенно. Даже сейчас я не знаю, куда направляюсь.
– А мы практически в Рибовски. Осталось буквально всего ничего: один лес, другой – и будем там. Я не раз пыталась добраться до Рибовски, но всегда, когда доходила до реки Краффта, меня что-то сдерживало, и я возвращалась обратно. Слишком я боюсь этого города. Кажется, что меня поймают.
– Странно, но я тебе верю, сумасшедшая. И раз уж мы вместе завязли в этом дерьме, то я и впрямь обязан тебе помочь, ибо с такой ногой ты далеко не продвинешься. Пойдем туда и попытаемся все решить.
Кристина улыбнулась и похромала ко мне.
– У тебя удивительные глаза!
– Свои видела? – ухмыльнулся я.
– Мои не всегда такими были. Я повредила глаз, и вот результат…
Вдруг позади нас послышались мужские голоса.
– Я вот не понимаю, зачем нам прошаривать леса, перебежчики тоже не дебилы, они окольными путями ходят.
– Вот как раз через леса они и лазают! А потом начинаются в Рибовски преступность, грабежи, убийства. Не понимаю, почему власти не предпримут меры и не поставят эту территорию под охрану.
– Да вроде говорили же, что собираются что-то делать. В Алегрии полно маньяков и грабителей, которые в тюрьме просто не умещаются. Поэтому их сбагривают туда. Очень плохо, что они могут запросто пробираться в Рибовски.
– Они ж трусы! Как правило, никто и не лезет. Даже если им и удается, то мы быстро их вылавливаем: один внешний вид этих ублюдков чего стоит.
Мы с Кристиной испуганно переглянулись. Между деревьями показалось пятеро мужчин крепкого телосложения.
– Там че, перебежчики? – сказал один из них и уставился на нас.
– Твою мать! Ловите их! – выкрикнул второй мужик.
Я схватил Кристину за руку и что есть мочи побежал, забыв о том, что она и стоит с трудом, что уж тут говорить о беге. Она, конечно, упала. Все произошло слишком быстро. Я попытался поднять ее, но внезапно почувствовал, как в спину что-то вонзилось, а потом и вовсе от разрядов тока свело тело. Рухнув на землю, лишь услышал крики моей новой знакомой, а после этого все исчезло – и наступила тишина.
Терри с Филиссой гуляли по парку, в котором произошла их первая встреча. Неделю назад девочка приехала из Франции: теперь ребята с утра до вечера проводили время вместе.
– Лисса, а я французский стал лучше знать, представляешь? – восторженно сказал Терри, слегка приобняв подругу. – И все благодаря тебе! Наконец-то получаю пятерки в лицее. Если бы не ты, до сих пор были бы тройки! А сейчас у меня есть мотивация. Когда-нибудь я обязательно приеду во Францию и буду со всеми разговаривать на этом языке! Он ведь такой красивый. Правда.
Лис широко улыбнулась и посмотрела на друга.
– Да ладно, Терри, это ты молодец! Я всего лишь объяснила базовые правила. Ты очень умный, даже не сомневаюсь, что выучишь французский и еще много-много языков!
– Конечно. А потом мы будем вместе разъезжать по миру, когда вырастем! Вообрази, как будет круто! Стокгольм, Сингапур, Австралия! Вот места, которые я сто процентов посещу, когда мне исполнится восемнадцать. Мы закончим школу и всегда будем рядом.
Девочка еще шире улыбнулась, а Терри крепко обнял ее.
Пребывание Филиссы в Рибовски подходило к концу, но девочка умудрилась заболеть, поэтому не могла проводить последние деньки с другом – и ей было очень тоскливо.
В дверь раздался стук. Она открыла глаза и приподнялась на локтях, приспустив теплое одеяло.
– Кто там? – хрипло сказала Лисса.
– Солнышко, это Терри. Ты как? Зайти можно?
Девочка посмотрела в зеркало, которое было прямо напротив кровати, и ужаснулась от своего вида. Волосы растрепаны в разные стороны: ведь она не мыла их уже пару дней из-за сильнейшего недомогания. Ужасный, болезненный цвет кожи, синяки под глазами, красный нос, сопливость…
– Подожди! – выкрикнула она и начала вставать с кровати, чтобы привести себя в порядок, но из-за спешки нога запуталась в одеяле, и Лисса плюхнулась прямо на пол, ударившись головой.
Терри стоял за дверью с пакетом разной еды, которую любила подруга. Услышав жуткий грохот, он поспешно открыл дверь и начал оглядывать комнату.
– Ты где?!
Лисса в голос засмеялась и протянула руку вверх. Тоненькая кисть показалась над кроватью, и Терри быстро направился к подруге. Девочка лежала на полу в странной позе. На ней была белая пижама с кроликами.
– Ты упала?! – Терри не сдержался и тоже засмеялся.
Мальчик помог ей встать и уложил обратно в кровать, накрыв одеялом.
– Я не хотела, чтобы ты видел меня вот такой… поэтому решила хотя бы причесаться, а в итоге рухнула…
– Совсем, что ли?! Ты всегда красивая. Даже сейчас. – Он улыбнулся и сел напротив. – Я принес кучу всего. Буду поднимать тебе настроение и лечить. Во Францию ты должна вернуться как огурчик.
Лисса глубоко вздохнула и посмотрела на него. Именно в такие моменты она понимала, что ее чувства к мальчику становятся с каждым разом все сильнее и сильнее…
На следующий день после дня рождения Терри Филисса сидела в своей комнате прямо на полу. Она никуда не выходила и постоянно прокручивала в голове тот самый момент, когда к имениннику подбежала Лея. Всякий раз Лисса заливалась слезами и проклинала себя за то, что призналась Терри в своих чувствах.
Уже около пяти минут ее друг стучал в дверь. Лисса привалилась к деревянному полотну и вытирала надоедливые слезы.
– Умоляю, впусти меня. Я тебя очень прошу.
Она сглотнула и закрыла глаза.
– Ради бога, прости… – Терри зажмурился и уткнулся лбом в дверь. – Пожалуйста. Лисса. Я никогда даже не задумывался о том, что ты можешь чувствовать ко мне. Безумно тебя люблю. Ты даже не представляешь насколько. Но как сестру… Только так. Правда. Ты для меня больше, чем друг, я уже очень много лет считаю тебя частью семьи. Я просто-напросто не могу быть с тобой как с девушкой. Понимаешь? Да я вообще тебя недостоин. Давай поговорим… У меня душа разрывается, я не могу отпустить тебя во Францию. Не знаю, как вообще жить буду, не общаясь с тобой. У нас ведь столько планов. От того, что у меня появилась девушка, ничего не изменится. Слышишь? Ты для меня навсегда остаешься самым родным человечком. Мы с тобой с детства бок о бок, куда же я без тебя…
Лисса легла на пол, свернулась в клубочек и тихо зарыдала.
Я резко открыла глаза и буквально подскочила на кровати. Голова раскалывалась. После звонка в полицию я не спала всю ночь и раздумывала над своим поступком. Уснула где-то часов в десять утра, и целый день мне снились отрывки прошлого, господи, какой ужас…
Взяв телефон, я проверила время. Семнадцать часов тридцать восемь минут. По телу побежал шквал мурашек. Черт побери, Филисса, какая ты дура! Ну совсем тупая!
Я схватила из шкафа первые попавшиеся вещи. Оделась и, даже не посмотревшись в зеркало, вылетела из комнаты.
Выбежав на улицу, села в свой мерседес, в котором уже, кстати, успела поменять стекла, которые прострелила. Ударила по газам, и машина рванула. Через несколько секунд я гнала по трассе с бешеной скоростью.
Сердце вырывалось из груди. Мне хотелось просто дать себе по морде и бесконечно повторять, что я превратилась в настоящую тварь. То, что я сделала ночью, переходит все грани. Он мне доверился, а я решила закинуть Терри за решетку. Ну не идиотка ли?!
До парка нужно ехать минут десять, но, учитывая, с какой скоростью я гнала, была там гораздо раньше. Выскочив из машины, что есть мочи побежала к нашему месту. На меня оборачивались люди: смотрели так, будто я ненормальная. Хотя боюсь даже представить, что творилось на моем лице, ведь я уснула с макияжем и наверняка сейчас он распластался по всей физиономии.
Наше тайное с Терри местечко было полянкой, окруженной высокими деревьями. Поэтому мы его и любили, ибо нас никогда никто не видел. Деревья были голыми, и я сразу же увидела парня, который верно и преданно ждал меня.
Заметив, что я бегу ему навстречу, Терри посмотрел на меня удивленными и одновременно радостными глазами.
– Я думал, что ты не придешь! – воскликнул он.
Я кинулась ему в объятья и крепко прижалась. По щекам потекли слезы. Он обнял меня в ответ и уткнулся носом в мою шею.
– Прости меня, пожалуйста, прости, – шептала я.
– За что, Лисса? Ты меня прости!
– Нет, ты не понимаешь! – Я схватила его за руку и потянула за собой. – Бежим отсюда, скорее!
– Что происходит?!
Я молчала и тащила его к машине, крепко держа за руку. Завыли сирены.
– Черт! – выкрикнула я, увидев две полицейские машины, которые затормозили на дороге, перекрыв путь.
– Твою мать! – ругнулся Терри. – Откуда они взялись?!
– Живо! – Я села за руль, Терри последовал моему примеру, забравшись на пассажирское сиденье рядом со мной.
– Лисса, они видели меня! Что ты творишь вообще?
Я завела машину и рывком развернулась.
– Сама не знаю, что делаю, Терри… Пристегнись побыстрее! – выпалила я, поправила ремень безопасности и, сделав глубокий вдох, поспешно нажала на газ.
Машина рванула с места. То, что случилось дальше, можно было сравнить со взрывом.
Мы на полной скорости врезались в полицейскую тачку, столкнув ее на обочину. Я снова ударила по газам, и мерседес на полной скорости полетел по трассе.
– Лисса! – выкрикнул Терри.
По моим щекам стекали слезы. Я ненавижу демонстрировать эмоции, но сейчас мне было по-настоящему страшно от происходящего.
– Я вызвала полицию.
Терри удивленно на меня посмотрел.
– Да-да, не надо так реагировать! Я дура! Хотела, чтобы они повязали тебя, но поняла свою ошибку и пытаюсь хоть что-то исправить.
– Ты больная?! Они нас догонят!
– Может, и нет. Подожди-ка… мы должны приехать ко мне домой, взять деньги, документы, найти тебе одежду. У тебя документы есть?
– Да. Я их всегда ношу под кофтой. Это единственное, что у меня осталось.
– Отлично! – Я медленно дышала, пытаясь успокоиться. – Возьму все деньги и попытаюсь вызвать личный самолет отца. Надеюсь, папа мне не откажет. Мы улетим во Францию, Терри. Там другие законы, тебя никто не тронет.
– Чего?! Какая Франция?! Я тебе говорил, у меня в Алегрии друзья, которые ждут моей помощи!
– Хватит! Ты понимаешь, что будет, если нас сейчас поймают? Тебя сразу посадят в тюрьму, да и меня, наверное… Или снова скажешь привет своей Алегрии! Черт, почему я вечно себя загоняю в тупиковые ситуации! Мы успеем, Терри. Уже почти добрались, все сделаем максимально быстро.
Я затормозила у ворот. Мы вылезли из машины, но, увы, сюда с разных сторон уже подъезжали полицейские.
– Черт! – выкрикнула я и попыталась убежать, но было поздно.
Сотрудники полиции выскочили из автомобилей и быстро приближались, направив пистолеты прямо на нас.
– Стойте на месте и не двигайтесь!
Терри посмотрел на меня, и в ту секунду я окончательно поняла: я самое настоящее ничтожество. Вот так взять и все испортить… Из-за меня он будет отматывать уже настоящий срок. Я просто испоганила ему жизнь. Тем временем полицейские заломили ему руки.
– Тэрриэль Ривман, вы арестованы за нелегальное проникновение на территорию города Рибовски.
Его заковали в наручники и повели к машине. Я увидела, что ко мне направляется полковник полиции. Неужели он тоже сюда пожаловал? Я встречалась с ним прежде, поэтому он прекрасно знал, кто я такая.
– Наденьте и на нее наручники, – рявкнул он, уставившись на подчиненных. – Ну что, Филисса Бенуа, а я ведь говорил, что тебе давным-давно нужно приструнить свой нрав. Помогать нелегальному перебежчику – это уже статья.
Меня тоже заковали в наручники, и я с ненавистью посмотрела на мерзкого мужика.
– Ты не сядешь, но будешь отправлена на исправительный срок в Алегрию, – добавил он, развернулся и зашагал к своей машине.
А мой мир просто рухнул.
