Сдавленный крик продолжал звенеть в ушах, а отец Рианы сел на ветхое деревянное крыльцо, прикурив бычок. Девочка схватила Соула за руку и со скоростью света отскочила в кусты, чтобы ее не заметили.
– Эй! Ты чего? – возмутился он и недоуменно посмотрел на Ри.
– Это мой папа! – громким шепотом ответила она.
– Почему же ты прячешься? – Мальчишка захлопал глазами.
– Я сбежала от родителей. Не хочу, чтобы нас увидели! Но что он здесь вообще делает?! И что там за крики… Кого они держат в сарае… – Ри наблюдала за отцом, который озирался по сторонам, словно кого-то поджидал.
– Убирайся отсюда, мерзкий ублюдок! – снова закричал кто-то.
Дети переглянулись и сглотнули подступившую к горлу слюну.
– Кажется, там происходит что-то ужасное… – встревожился мальчик.
– Я не позволю им никого обижать! – Риана резко и решительно вышла из укрытия, будто и вовсе и не боялась того, что с ней может сделать родной отец. – Но ты сиди тут, Соул. Если вдруг что-то случится, приведешь помощь, – напоследок сказала она и стремительными шагами направилась к отцу.
Парень продолжал глазеть по сторонам, даже не замечая, что к нему приближается дочь, которую он не видел продолжительное время. Его особо не волновало, где она, ведь имелись дела поважнее, чем собственный ребенок. Внезапно он повернул голову и уставился на девочку.
– Что ты творишь, папа?! – выкрикнула Ри, даже не поздоровавшись.
– Не понял… – Он нахмурил брови и спустился с крыльца. – Ты какого черта тут делаешь, а?!
– Я что тут делаю?! Это ты что делаешь! И что за крики?! – Ри кричала на него, напрочь забыв о том, на что он способен.
– Не доросла еще, чтобы голос повышать! Где ты шлялась, малявка?! – Отец грубо схватил ее за плечо и придвинул к себе, но Ри резко убрала его руку и отошла на пару шагов.
– Я спросила, кто кричит?! Какая-то девушка?
Парень осклабился и повернулся к двери.
– Алекс, хватит! Выходи! – прокричал он, после чего на пороге появился такой же неприятный парень, только в разы крупнее и выше.
Он захлопнул за собой дверь и спустился по ступеням.
Отец Рианы присел на корточки рядом с дочерью и посмотрел ей в глаза. Несколько секунд они непрерывно глядели друг на друга. Девочке так хотелось, чтобы он сказал ей хоть что-то хорошее. Хоть раз в жизни. Но в памяти отпечатались лишь ругательства и упреки из-за того, что она родилась инвалидом. С раннего детства он бил дочь, оправдывая это тем, что такое воспитание закаляет характер. Но он просто измывался над ребенком и разрушал детскую душу.
Однако даже после подобного обращения Ри искренне надеялась, что отец изменится и когда-нибудь скажет, что она ему и правда дорога.
– Риана, сваливай в Миржу к матери и не высовывайся оттуда, поняла? Не надо лезть ко мне. Ты уже успела подпортить мне жизнь и сейчас суешь нос туда, куда не следует. А тебе ведь всего шесть! Что будет дальше?
Девочка поморщилась, а ее глаза моментально наполнились слезами.
– Мне восемь, – прошептала она.
Он пожал плечами и усмехнулся.
– Шесть, восемь, какая разница… От тебя никакого толку.
Ри со всей силы ударила парня по щеке своей маленькой ладошкой.
– Я тебя ненавижу! Слышишь?! Ненавижу! Совсем скоро меня заберут в Рибовски, и я не помогу тебе никогда. Я стану богатой, но тебе не помогу! – прокричала она, вытирая слезы.
После пощечины и всех сказанных слов он резко поднялся, схватил Ри за руку и сжал так, что девочка вскрикнула от боли. Отец замахнулся на дочь и врезал ей по лицу.
– Куда ты собралась?! Да кому ты нужна! Жалкая уродливая соплячка! Думаешь, я тебя выпущу отсюда? Будешь всю жизнь гнить в этом поганом месте, пока не сдохнешь! – Он поволок Ри к сараю.
Девочка кричала и всячески пыталась вырваться. Соул выскочил из-за кустов и побежал Ри на помощь.
– Отпусти ее! – выкрикнул мальчик и накинулся на отца Рианы.
– А ты еще кто такой?! – Парень схватил железную палку и ударил мальчишку.
Соул упал и скрючился от боли.
Молодой человек швырнул Риану в сарай, захлопнул за ней дверь, запер ее на замок и снова посмотрел на мальчика, который лежал на земле и вытирал кровь.
– Пошел отсюда, щенок! – выкрикнул он.
Соул поспешно начал отползать в сторону и вскоре скрылся за кустами. Оставлять все это он просто так не собирался, но понимал, что сопротивляться бессмысленно: он ведь еще не в силах справиться со взрослым парнем.
Риана закашлялась и начала медленно вставать с пола. Девочка прищурилась. Здесь было сумрачно: лишь лучики света из разных щелей подсвечивали сарай.
Девочка бросилась к двери и начала колотить в нее ногами.
– Открой! Открой чертову дверь, ты слышишь, папа?! Ты не имеешь права так со мной поступать! Да открой же! – Ри настолько разозлилась, что в конечном итоге забыла, что в сарае она находится не одна.
– Они не откроют, – раздался чей-то хриплый девичий голос. – Даже не старайся.
Риана обернулась и вздрогнула от неожиданности.
– Кто здесь? – Риа перешла на полушепот.
Несколько секунд царила тишина, а затем послышался шорох, и перед Ри предстала измученная незнакомка.
Ри остолбенела при виде совершенно избитого человека. Все лицо девушки было в ссадинах и кровоподтеках. На оголенных руках и ногах виднелись багровые гематомы и синяки. Светлые растрепанные волосы оказались измазаны кровью.
Ри смотрела на незнакомку, пытаясь понять, для чего над ней так издевался человек, которого Риана называла отцом.
– Меня зовут Филисса, – вырвалось из ее уст.
Дыхание Рианы окончательно замедлилось. После услышанного ей хотелось вжаться в пол и не шевелиться.
– Филисса Бенуа? – дрожащим голосом уточнила она.
Лисса нахмурилась, удивившись не меньше, чем Ри.
– Откуда ты знаешь?
Риана шумно выдохнула воздух, отошла в сторону и села, привалившись к стене.
– Как странно. Я услышала твою историю от Терри, потом от Эдварда, а теперь я встречаю тебя. Но вы все никак не можете встретиться.
Филисса похромала к Риане и села напротив нее.
– Ты знакома с близнецами? – изумленно спросила Лисса.
– Да. Они мои друзья. Ближе мне, чем родители. Я знаю о тебе практически все, Филисса. Даже могу рассказать кучу историй из детства. Ты влюблена в Терри, а Эдвард – в тебя. Но я представляла тебя совсем другой.
– И какой же?
– Ну… точно не такой, как ты сейчас. Что с тобой случилось? Это ведь все мой папа! – Ри всхлипнула и закрыла лицо ладонью.
– Я не понимаю, что они от меня хотят! – выкрикнула Филисса в отчаянии. – Меня поймали и держат здесь, издеваясь каждый день. Здесь нет даже осколка зеркала, и я не знаю, как выгляжу. Мне очень страшно увидеть себя. Скажи честно, все очень плохо?
Риана вытерла слезы и подняла глаза на Лиссу. Девочка в упор смотрела на нее. Да, выглядела Филисса далеко не самым лучшим образом.
Лисса всегда пеклась о своей внешности и переживала из-за крохотного прыщика. Что с ней будет, когда она увидит себя…
– Все не так плохо, как ты думаешь, – соврала Риана. – Не переживай, пожалуйста, – добавила она.
Филисса несколько секунд молчала, а потом закусила губу и уставилась в потолок.
– Обманываешь…
Риана тяжело вздохнула и ничего не ответила, решив не возражать. Филисса еще раз глянула на девочку, встала и отсела в самый дальний темный угол. Девушка закинула голову назад, уткнувшись затылком в стену. Тело жутко болело и ныло. Лисса ничего не понимала. Что ей сделать, чтобы не чувствовать кошмар, который с ней приключился? Каждый день она терзала себя счастливыми воспоминаниями, которые прежде совершенно не ценила.
Сейчас она была готова продать душу кому угодно, лишь бы вернуть все хотя бы на несколько минут.
– Почему Терри, а не Эдвард? – раздался детский голосок.
Лисса открыла глаза и посмотрела на Риану, которая буравила взглядом пол.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
– Ты прекрасно понимаешь, – холодно сказала Ри.
Девушка сглотнула и снова закинула голову назад, раздумывая над вопросом.
– По-моему, ты еще слишком мала, чтобы мы могли говорить на такие темы.
– Возраст здесь ни при чем. Просто ответь. Когда я узнала вашу общую историю, у меня сразу появилось дикое желание задать тебе этот вопрос.
Филисса смотрела на потолок, а перед глазами стояло лицо Терри…
– Когда-нибудь ты вырастешь и встретишь человека, от которого у тебя мурашки побегут по позвоночнику. Ты будешь на него смотреть, и тебе не захочется даже отворачиваться. Тебя будет бросать в дрожь от его фотографий, от его голоса. И ты не сможешь это объяснить. А потом ты встретишь человека, который, казалось бы, ничем не хуже. Даже, возможно, лучше. Но от него не будет никакого озноба, никакого волнения. Понимаешь? А ведь каждый человек в мире хоть раз в жизни сталкивается с таким волнением. Только вот зачастую такое волнение возникает только с одной стороны, а мы остаемся совсем не с теми, с кем хотим. И как же горько от мысли, что ты готов подарить мир тому, кого полюбил, а он готов дарить мир кому-то другому. Увы, такова жизнь. Она забавна. Она тяжела и забавна. – Филисса улыбнулась, а затем ощутила, как по щекам ручейками потекли слезы, и подумала, как же она сейчас одинока.
Риана тоже горько заплакала. Девочка вспоминала, как о Лиссе отзывался каждый из близнецов, и вдруг не выдержала и сорвалась на крик.
– Почему в жизни все не может быть проще! Почему люди не могут быть с теми, в кого влюбляются? Зачем страдания?! Ведь если бы Терри ответил тебе взаимностью, то ваша жизнь бы сложилась по-другому. Или если бы ты ответила Эдварду… Как же все это сложно!
– Да… любовь… – снова заговорила Лисса. – Когда я попала сюда, то поняла, что самая главная любовь для нас – любовь семьи. Мы порой забываем о любви папы, мамы, бабушек, дедушек. Никто не полюбит нас так, как они. После смерти дедушки я почувствовала пустоту. Как будто вся любовь из моей жизни испарилась. Черт, не знаю, почему я с тобой откровенничаю. – Филисса шмыгнула носом и вытерла слезы, из-за которых щипало ссадины. – Ты маленькая девочка, которая знает обо мне слишком много. Но я давно ни с кем ничем не делилась… Знаешь, сегодня мне приснилась кое-что из детства…
Девочка в розовом платьице стояла возле мольберта и изо всех сил пыталась запечатлеть на листе бумаге воображаемую картину, которая возникла в ее голове. Дверь в комнату приоткрылась, в проеме показался отец Лиссы.
– Филисса, ты сделала домашнее задание? Почитала книги, которые тебе дали?
– Нет, пап, мне просто пришла идея, я захотела…
– Лисса! Я же сказал, пока все не сделаешь, не прикоснешься к краскам. Ты не понимаешь?!
Отец направился к дочери и выхватил у нее кисточку. Она жалостливыми глазами посмотрела на папу и потупилась.
– Но меня не интересуют эти книжки, пап, я хочу порисовать сначала… Можно, пожалуйста, я дорисую, а потом…
– Нет! – Отец уже был в ярости.
В комнату зашла Анастасия – мама Лиссы.
– Что случилось?
– Она просто свихнулась из-за своих рисунков! Ей нужно книги прочитать, а в итоге… – Мужчина небрежно повернул мольберт в сторону Анастасии.
Мать Лиссы вздохнула и скрестила руки на груди.
– Ну и что это такое? Лисса, мы с папой тебе объясняли…
– Да прочитаю я ваши книжки! И почему вы такие злые?! Я хочу часик порисовать…
– Часик?! Ты здесь полдня черти чем занимаешься! Убери быстро вещи и читай! – прокричал отец.
– Пап… – Лисса с тоской взглянула на него.
– Мне повторять надо? Живо садись и читай!
– Мама, скажи ему… – Лисса разочарованно посмотрела на мать.
– Нет, Филисса, Гюстав прав. Хватит заниматься ерундой.
– Меня никто тут не любит! Вы никогда ничего не можете понять! – По щекам девочки покатились слезы, она как ошпаренная вылетела в коридор.
Забежав в другую комнату, она бросилась на кровать и уткнулась носом в подушку. Ей было безумно обидно: Лиссе и правда казалось, что никто из родных ее совершенно не любит. Вдруг она почувствовала, как кто-то положил руку на ее плечо. Филисса резко обернулась и увидела дедушку.
– Деда тебя любит, – добродушно произнес он и протянул девочке «Киндер».
Лисса посмотрела в небесно-голубые глаза дедушки, прослезилась и крепко обняла его.
– Я так и не успела сказать ему, как он мне дорог. Не успела сказать, как я его любила. Он столько сделал для меня. Всегда защищал, помогал и безумно любил. Это – тот самый человек, который всю жизнь будет жить в моей душе. Моя любовь к нему никогда не умрет. Я верю, что когда-нибудь встречусь с ним и скажу все то, что не успела. Удивительно, но я забыла его голос. И уже начинаю забывать черты лица. Но у меня остались воспоминания. Их очень много… Может, дедушку у меня отняли, но память о нем никогда никто не отнимет…
Послышался грохот, который прервал монолог девушки. Ри и Лисса вздрогнули и посмотрели на дверь. Она распахнулась, и на пороге показался отец девочки. Он подошел к Филиссе и кинул ей зеркало.
– Тебе привет от тайного друга, – с ухмылкой сказал он и быстрым шагом направился к выходу.
Девушка посмотрела на зеркало, которое боялась поднять, ибо видеть себя совсем не хотелось. Однако она протянула руку и отклеила от зеркальца клочок бумаги. Развернув его, Лисса поняла, что эта записка. Девушка нахмурилась и начала читать.
Лисса задрожала. Она сжала зубы, смяла записку и трясущимися руками схватила зеркало. Несколько секунд ее взгляд метался из стороны в сторону, но в итоге Филисса посмотрела на свое отражение. То, что она увидела, буквально убило ее.
Это уже была не Филисса Бенуа. Человеком в зеркале мог быть кто угодно, но только не она. Она никогда в жизни не думала, что с ней такое может случиться. Лицо обезображивали длинные ссадины: наверняка они превратятся в шрамы и уже не исчезнут. На коже выделялись синяки с красными подтеками. Для девушки, которая всю жизнь боролась за свою красоту, это была настоящая катастрофа. Лисса закрыла глаза, со всей силы отшвырнула зеркало и закричала настолько сильно, насколько возможно. Осколки разлетались в разные стороны, а страдальческий крик вырвался из глубины души. Риана вжалась в угол и не шевелилась. Филисса свернулась в клубок и впала в истерику. В самую что ни на есть настоящую истерику.
