Прошло уже несколько дней с момента смерти мамы Лиссы. Тысячи вопросов крутились в голове. Но меня мучили не только вопросы, но и злость: ведь я до сих пор не могу попасть в Алегрию и спасти друзей.
В тот день бабушка сообщила, что власти не готовы нас пропустить и нужно подождать еще. Казалось бы, вроде немного, но когда ты вспоминаешь, что друг болен, то счет ведется чуть ли не на минуты. Важна даже крошечная частичка времени. А я медлю… Как же так? Я абсолютно бесполезен. Ненавижу бюрократию!
Встав с белоснежной двуспальной кровати, я подошел к панорамному окну с видом на центр Рибовски. Особняки, кругом одни особняки… После Алегрии я стал иначе смотреть на богатство. Раньше для меня здешняя роскошь была в порядке вещей. Будто именно таким образом все и задумано. Никогда не размышлял о бедности или о том, что я сам попаду в бедственное положение. Похоже, обеспеченные люди не любят ломать над этим голову. Если ты родился в богатой семье – никогда не будешь думать о ком-то кроме себя. И так будет происходить до тех пор, пока у тебя не отберут все, что ты имеешь.
– Терри? – окликнула меня бабушка.
Я обернулся. Она стояла в дверном проеме с подносом в руках.
– Я тебе завтрак принесла, – доброжелательно произнесла она, прошла в комнату и поставила поднос на круглый стол.
– Спасибо, ба, – с улыбкой ответил я. – Но не стоило. Я не хочу.
– Но почему?! Ты столько времени плохо питался!
Да уж, странно. Другой человек на моем месте сметал бы любую еду на своем пути. Но я не могу есть, осознавая, что друзья все еще в беде и питаются отбросами и крысами. Мне сложно принять, что вот он я – торчу в дорогом люксе самого шикарного отеля Рибовски, а они умирают…
– Ба, не могу. У меня голова раскалывается из-за того, что я просиживаю здесь. Время идет!
– Терри! – воскликнула бабушка. – Но пока ты ничего не сможешь изменить, пойми! В любом случае ты столько времени был в Алегрии. Твои друзья, вероятно, считают, что ты погиб. Извини, что так говорю, но, скорее всего, я права. Они столько ждали. Подождут еще. Осталось совсем немного. Лучше скажи, как здоровье Гюстава? И когда похороны Анастасии?
– Вроде бы тело Анастасии перевезли во Францию, где и пройдут похороны. У нее же там какие-то родственники. А к Гюставу в клинику я поеду через несколько часов. Ему стало лучше, и его перевели в палату. Также усилили охрану, потому что в аварии и смерти Анастасии кто-то замешан. Постараюсь все узнать. Я сильно переживаю. Не представляю, как Филисса отреагирует на смерть мамы…
– Да уж, потерять маму – это… конечно, горе… – Бабушка взяла с подноса кружку кофе и сделала глоток, сев в бархатное черное кресло.
В горле пересохло. Есть не хотелось, а вот от напитка было сложно отказаться. Посмотрев на бабушку, я взял стакан апельсинового сока и отошел к окну, взглянув на заснеженный город.
Уж я-то как никто другой знаю, каково терять родных. Но суть в том, что у Филиссы с мамой достаточно противоречивые отношения. Она постоянно говорила, как ненавидит ее. Именно поэтому мне крайне интересно, была ли это маска, и Лисса любит маму, или же все-таки она и правда к ней холодна, и смерть Анастасии не нанесет урон ее душевному равновесию.
– Терри, еще кое-что хочу сказать. – Голос бабушки вклинился в мои мысли и вернул к реальности.
– Что? – не поворачиваясь спросил я.
– Не знаю, в курсе ты или нет, но все вещи из вашего особняка перемещены в городской склад, а документы – в архив. Ты ведь проиграл дом, а не мебель, к примеру. Поэтому они в целости и сохранности, а ты можешь их забрать.
Я повернулся и ошарашенно уставился на бабушку.
– Что?! Ты серьезно? Почему мне никто не сказал?! Я думал, что имущество либо распродано, либо все выкинули!
– Что ты, Терри! Я дам адрес, можешь поехать на склад и сам проверить. Там хранится мебель, одежда, фотографии и даже твой рояль.
У меня захолонуло сердце. Я и мечтать не мог о том, что я когда-нибудь увижу эти вещи.
– Господи, бабушка! Конечно, давай адрес! Я прямо сейчас соберусь и поеду, а потом – сразу к Гюставу, хочу с ним поговорить! – Поставив стакан с остатками сока на стол, я рванул к шкафу, достал темные джинсы, толстовку и кинулся в ванную комнату, чтобы принять душ.
Уже через несколько минут я оделся и начал обуваться.
– Терри, адрес я тебе напишу! Держи пропуск. Кстати, сегодня я уже была на складе, поэтому тебя без проблем пропустят. – Бабушка протянула мне пластиковую карточку.
Я схватил пропуск, взял ключи от машины и выскочил из номера. Мне хотелось как можно скорее оказаться на складе: ведь эти вещи – вся моя жизнь. Хочу посмотреть на фотографии, вспомнить, как выглядят родные. И особенно Эдвард. Я стал забывать черты лица близнеца…
Звучит забавно… мы же практически идентичны. Но суть в том, что я вижу его совершенно другим. Порой смотрю на лицо брата, но никогда не вижу в нем отражение себя.
Он не моя копия. Эд совершенно иной человек – уникальный и своеобразный.
Я сел в машину и погнал на улицу Малиопса. Рибовски относительно небольшой город. Его можно спокойно объехать за несколько часов.
Склад находился примерно в часе езды, поэтому я включил музыку и старался выкинуть из головы плохие мысли, которые слишком часто стали мне докучать.
Морозный ветер развевал длинные кучерявые волосы Кристины. Она закуталась в серую тряпку, медленно моргала и смотрела вдаль. Она пыталась на чем-то сосредоточиться и заглушить физическую боль, которая уже не отпускала ее. Она начинала к ней привыкать, но тело с каждой минутой ослабевало.
Раздался звон разбивающихся бутылок. Крик женщины. Плач ребенка. Кристина закрыла глаза и сглотнула подступившую к горлу слюну. Она сделала глубокий вдох, а потом неторопливо выдохнула.
– Проклятое место, – выдавила она, открыла глаза и настолько сильно закусила губу, что из нее пошла кровь.
Кристина снова смежила веки.
– Эй, Крис? Ты чего застыла? – раздался голос Аиши.
Кристина очнулась и распахнула глаза, вынырнув из тяжелых воспоминаний. Когда она обернулась, то увидела Аишу, которая села на кучу тряпья и протянула ладони к догорающим уголькам.
– Аиш, ты где была?! Столько дней прошло!
Аиша сжала зубы, приподняла голову и посмотрела в необычайно красивые глаза Кристины.
– Хотела выбраться отсюда. Добрела до Энцо, поняла, что не смогу… и вот, вернулась, как видишь. – Девушка насупилась и поежилась.
– Я, конечно, могла бы сейчас тебя поддержать и сказать, что все получится, но…
– Но не будешь врать, – перебила Аиша. – И правильно сделаешь. Нужно быть реалисткой. Нам не выбраться отсюда без помощи Ривманов. Либо нас вытащат они, либо никто. Другого не дано. – Она сцепила в замок свои тонкие пальцы и начала озираться по сторонам, разглядывая окрестности. – А это место никогда не изменится. Оно всегда будет гнить. Серые люди. Серая погода. Серое все. Я уже не раз говорила, что если Бог есть, то он определенно забыл про существование Алегрии. А иначе я не могу понять, почему в век цивилизации трущобы до сих пор существуют.
– И самое главное, почему здесь оказались именно мы. – Кристина усмехнулась. – Как ты сюда попала, Аиш?
После вопроса Кристи девушка изменилась в лице. Для нее это была явно далеко не самая приятная тема.
– Двенадцать лет я жила в Энцо. В принципе неплохо. Во всяком случае у меня были родители и крыша над головой. Однажды отца подставили, он потерял работу и стал пить, а потом посещать казино, которых в городе пруд пруди. Дома вечно скандалил. Он вынес все к чертям. У нас совершенно не было денег. Мы даже не могли платить за квартиру. В конечном итоге вырос огромный долг, и наше жилье забрали. – Аиша замолчала и устремила взгляд на мальчика в изодранной одежде, который шел по дороге и вытирал слезы.
Кристина ждала продолжения рассказа.
– Поскольку там законом запрещено существование бездомных, нас сослали в Алегрию. Отец покончил жизнь самоубийством: он попросту сломался. Мама очень переживала, но держалась ради меня. Два года назад не стало и ее. Заболела пневмонией и умерла в мучениях. А я наблюдала за тем, как она страдает. – Глаза Кристины остекленели. Она смотрела на мальчика и будто уже не понимала вовсе, что говорит.
Кристина слушала ее и пыталась не расплакаться.
– Узнав истории местных обитателей, начинаешь понимать, насколько жизнь жестока, – тихо сказала Кристина и опустила голову.
– Эй! – окликнула мальчика Аиша.
Он испуганно дернулся.
– Вы мне? – пробурчал он.
– Тебе, солнышко, иди сюда. Не бойся, – приветливо произнесла Аиша.
Мальчишка нахмурился и с опаской приблизился к девушкам, попутно раздумывая над тем, чего же хочет от него Аиша.
– Как тебя зовут? – с милой улыбкой спросила Аиша.
– Меня Эрик, а вас? – недоверчиво сказал он.
– А меня Аиша. У меня кое-что для тебя есть. – Она сунула руку в карман куртки и достала оттуда пакет с хлебом. – Держи, покушаешь хоть.
Паренек округлил глаза и недоверие на его лице сменилось удивлением.
– Это все мне?! – выпалил он.
– Конечно тебе. – Аиша кивнула. – За забором разожжен большой костер, ступай туда, покушай и погрейся, а то наш почти догорел. Если что, прибегай почаще, буду тебя кормить.
Эрик несколько секунд смотрел на Аишу, а потом обнял ее.
– Спасибо вам огромное! Я еще никогда не встречал здесь таких добрых людей! – Он заулыбался, еще раз посмотрел на свою спасительницу и побежал к огню.
– Только ради этого и стоит жить, – пробормотала Аиша, поглядев ему вслед.
– А ты щедрая, – негромко сказала Кристина. – Люди тут за кусочек убить готовы, а ты целый пакет отдала. Уважаю тебя, Аиш.
– Я не настолько мелочная! Это просто хлеб. Я когда жила в Энцо, даже не ела его. Не любила. А теперь как последняя бомжара брожу в поисках крошек. Ох, жизнь…
– Ты обязательно будешь счастлива. Я уверена, хоть кто-нибудь из братьев поможет. Я и правда верю, что когда-нибудь у тебя будет дом и чудесная семья. Ты достойна этого!
– Я? – Аиша усмехнулась. – Ну а ты сама?
– Не знаю… Даже если и так, вряд ли доживу. Знаешь, говорят, что люди зачастую предчувствуют смерть. Вот и со мной нечто похожее. Будто она уже дышит мне в спину. Мне недолго осталось. Спасать меня – дохлый номер. А у тебя есть шанс. И у Рианы. Кстати, я понятия не имею, где она, и очень переживаю. Но успокаиваю себя тем, что малышка у нас сообразительная и выберется из любой передряги.
– Она ведь и раньше пропадала на несколько дней. Я думаю, что вернется. И вообще, не смей говорить о смерти! И тебя спасут! Лучше скажи, как здесь оказалась? Я ведь ничего о тебе не знаю…
Кристина откинула упавшую на лицо прядь рыжих волос и поджала алые губы.
– Не люблю рассказывать о себе, извини. Моя жизнь настолько мерзкая, что порой хочется забыть о том, что она вообще моя. Не понимаю, почему у меня такая участь… Я пойду и поищу Риану. Сомневаюсь, что со своей ногой далеко продвинусь, но попробовать можно. – Кристина с трудом встала, серая тряпка сползла с плеч, и она похромала прочь от костра, а потом вдруг обернулась.
– Ты ведь переживаешь за Эда?
Аиша вскинула глаза и нахмурилась.
– Я по уши влюблена в него. Как думаешь, переживаю я или нет?
– Но он тебя использует, – продолжила Кристи.
Аиша шмыгнула носом и отвела взгляд в сторону.
– Я не такая глупая, как ты думаешь. Прекрасно понимаю, что я ему совершенно не нужна. И никогда не буду нужна. Кто я – и кто он. Давай не будем о грустном. Только душу рвет от таких разговоров…
Кристина глубоко вздохнула, кивнула и побрела на поиски малышки Ри.
Аиша понаблюдала за ней, а потом заметила среди тряпок, лежащих у костра, листочек бумаги, который вот-вот сдует ветер. Она быстро схватила его – это был какой-то документ.
– Свидетельство о рождении. Кристиана Де Армос. Хм…
Оказывается, ее полное имя так красиво звучит!
Еще несколько секунд она изучала свидетельство о рождении, а затем спрятала листок в карман, задумавшись над тем, кто же такая Кристина и что она скрывает.
