До Эдварда доносились чужие голоса. Пронизывающий холод морозил висок. Эд медленно открыл глаза и окончательно прочувствовал холод, который исходил от бетона, на котором он лежал. Он заморгал, зрение еще не сфокусировалось. Эдвард плохо понимал, что вообще происходит и где он находится.
– Эй, чувак, он, кажется, очнулся! – раздался голос какого-то парня.
Эд перевел взгляд в ту сторону, откуда доносился голос, но увидел лишь чьи-то ноги в черных джинсах. Эдвард шевельнулся и попытался встать, пока не понял, что к его ногам и рукам привязана железная цепь.
– Что за черт… – тихо пробурчал он и дернулся.
– Даже не пытайся, все равно отцепить ее не сможешь.
Он прищурился и смог разглядеть лицо того, чей голос был слышен с самого начала. В другом конце помещения на деревянном стуле сидел брюнет, который дымил сигарой. Вокруг было совершенно пусто. Бетонные серые стены, пол, полнейшее отсутствие окон.
– Ты еще что за сукин сын? – возмутился Эд и звякнул цепью.
На лице парня нарисовалась хитрая ухмылка.
– Я не сукин сын, а…
– Лучше помолчать! – раздался мужской голос из соседнего помещения.
– А что такое? – Брюнет нахмурился.
Послышались шаги. Эдвард скосил глаза. Дверь распахнулась, на пороге появился парень с битой в руках.
– Твою мать! Я тебя знаю, – вырвалось у Эда. – Ты же…
Парень быстро подошел к нему и ударил битой по голове так, что Эдвард сразу отключился.
– Вау! – Брюнет поморщился. – Ты его прямо сейчас убить хочешь?
– Убивать не собираюсь, но и слушать его тоже нет никакого желания, – ответил второй. – Это было твоей идеей, теперь сам думай, что делать.
Он докурил сигару, встал со стула и направился к Эдварду.
– Да, так и есть, но ведь ты поддержал мою задумку. Теперь мы повязаны. Но нам нужно, чтобы это чудо не мешало. А оно будет мешать, если останется на свободе.
– А Терри? По-моему, от него куда больше проблем, учитывая, что он собрался вытаскивать Филиссу из Алегрии.
– Всему свое время, братан. – Он улыбнулся, хлопнул подельника по плечу и пошел к двери.
Филисса и Риана до сих пор находились в сарае: они не понимали, что происходит и для чего их здесь держат. Новый приятель Ри целый день раздумывал над тем, как их спасти. Мальчик был мал, но очень сообразителен и умен. Он мог спокойно оставить все как есть, вернуться к друзьям и жить как ни в чем не бывало, но характер не позволял Соулу бросить Ри и неизвестную девушку в беде.
Он уже успел понять, что таких девочек, как Риана, в Алегрии мало, и очень хотел помочь ей, а потом продолжить общаться.
В сарай периодически заходил какой-то парень и отец Рианы. Больше никого не было. Но мальчишка, конечно, сразу догадался, что не сумеет справиться даже с одним мужчиной, что уж тут говорить про двух.
Он сел на край котлована, в который сбрасывали радиоактивные отходы. Соул смотрел вдаль и пытался придумать план, как на время вырубить парней, чтобы спасти заложниц.
– Малой, привет! – раздался мужской голос.
Мальчишка повернулся и увидел давнего приятеля, который уже успел стать для него настоящим другом.
– Элой! Привет! – с восторгом воскликнул он. – Давно тебя не видел, где ты был?
Парень сел рядом и посмотрел в большущие глаза Соула.
– Я вроде бы никуда не пропадал. Кстати, спросить хотел, ты не видел случайно поблизости девушку светленькую? Красивая такая, волосы очень длинные.
Соул нахмурился и поджал губы.
– Здесь вообще такие обитают? – уточнил паренек.
Элой улыбнулся.
– Я тоже очень удивился, когда увидел ее. В общем, мы недавно познакомились. Зовут Филисса, жила раньше в Рибовски, но нарушила закон и угодила сюда. Она пустила меня к себе в гараж, но куда-то запропастилась. Ее уже несколько дней нет. Я что-то сильно переживаю… Искал ее везде, окрестности обошел, нигде нет. – Парень вздохнул и провел рукой по волосам.
– Эл, если ты говоришь, что она красивая, значит, велика вероятность, что ее изнасилуют, а потом прикончат. Наверное, с ней что-то плохое случилось…
– Черт! – парень ругнулся и встал с земли. – Меня аж передергивает от мысли, что с ней могли что-то жестокое сделать. Она точно этого не заслуживает.
Соул опустил глаза и несколько секунд молчал.
– А у меня вот проблема. Познакомился с девчонкой – и вдруг мы услышали, что в сарае громко кричит какая-то девушка. Мы побежали туда, решили посмотреть, что такое, а из сарая вышел отец этой девочки. Она начала с ним разговаривать – хотела узнать, что стряслось, но отец уволок ее туда и запер, а меня чуть не прибил. Не пойму, что конкретно происходит, но, похоже, там жестоко над кем-то издеваются, и я теперь не знаю, как помочь…
– А кто издевается? – Элой посмотрел на Соула.
– Отец Рианы и еще один парень. Они по очереди в сарай заходят. Мне даже страшно представить, что они там делают с той бедной девушкой. Был бы старше и сильнее, уже давно вырубил бы их, а что могу сейчас поделать? Ничего! – Мальчик поднялся на ноги и раздраженно пнул алюминиевую банку.
– Слушай, я сейчас такой злой и расстроенный, что готов кому угодно морду набить. Давай, Соул, показывай, где эти уроды. – Элой развернулся и двинулся вперед.
– Стой! Ты серьезно?! А ты справишься?
Элой с ухмылкой посмотрел на мальчишку.
– Во-первых, если я бывший учитель, это не значит, что я хиляк. Я занимался боксом семь лет. Во-вторых, ненавижу, когда обижают слабых, а уж тем более девушек. И где этот сарай? – решительно спросил Элой.
– Бог мой, да ты просто чудо! – радостно крикнул Соул. – Сарай в пяти минутах ходьбы отсюда!
Всю дорогу они шагали молча. Элой был целиком и полностью настроен на то, чтобы отплатить гадам, а Соул неистово ликовал, предвкушая то, что вот-вот произойдет.
– Теперь на крыльце сидят они оба! – Мальчик махнул рукой, указывая на сарай. – Но, наверное, надо подождать. Пусть один уйдет, ведь…
– Я тебя умоляю! – Элой хмыкнул и ускорил шаг.
– Элой! Элой! Да ты куда?! – громко зашептал Соул.
Молодой человек миновал парней, а потом резко остановился.
– Эй, ребят, сигаретки не найдется? – поинтересовался он.
– Ты здесь недавно? Сигареты в Алегрии – большая роскошь. Даже если бы была, я бы вряд ли с тобой поделился. – Отец Рианы усмехнулся.
Элой сделал пару шагов в его сторону и состроил грустную физиономию.
– Какая жалость. – Он вздохнул и со всей силы врезал кулаком ему в челюсть.
Отец Ри от неожиданности потерял равновесие и рухнул на землю.
С крыльца спрыгнул второй парень, Элой моментально подлетел и к нему и с ноги ударил в живот, а потом в лицо.
– Что здесь происходит, черт возьми?! – Дверь распахнулась, на крыльце показался третий молодой человек.
– Это еще кто! – Соул, стоя в кустах, округлил глаза и прикрыл рот ладонью.
– Говорил, что вроде двое, – пробормотал Элой.
Третий парень кинулся к нему и попытался ударить, но Эл увернулся и нанес несколько ответных хуков.
– Слабак! – Элой оттолкнул его и в ту же секунду встретился взглядом с отцом Рианы, который успел встать.
Тот кинулся на Элоя с ножом и вонзил его ему в руку.
– Черт! – завопил Соул, поднял ржавую железку, подбежал к отцу Ри и огрел его прямо по голове.
– Филисса! Скорей! – выкрикнула Риана и выскочила из сарая.
Филисса похромала к выходу и когда оказалась на крыльце, увидела Элоя, который уже лежал на земле, истекая кровью.
Когда я зашел на склад и увидел знакомые вещи, сердце бешено забилось.
Каждому человеку та или иная вещь напоминает об определенной ситуации, человеке или жизненном периоде. Все, что находится здесь, – это моя жизнь: беззаботная и легкомысленная – та, которую я так любил.
Предметы запылились. Видеть их здесь, как минимум, неприятно. Я сразу же думаю о доме, о родителях и брате. На душе становится так грустно, что хочется выть.
Я подошел к огромному шкафу, который раньше стоял в моей комнате, и увидел альбомы с фотографиями. Взяв один из них в руки, я сел на пол, облокотившись о стену. Открыл его, и сердце сжалось еще сильнее. Наши с Эдом фотографии, счастливая мама рядом с отцом.
Кто бы только знал, насколько тяжело от мысли, что все уже в прошлом. Больше этих людей никогда не будет в моей жизни.
Я листал альбом, наверное, полчаса, а потом заметил на полке шкафа рамку с фотографией. Конечно, я ее помнил. Встав, схватил ее и почувствовал, как глаза стали наполняться слезами. Быстро сморгнув их, я улыбнулся и вместе с фото направился к роялю, который накрыли черным полотнищем. Сдернув его, я сел на табурет, поставил рамку на пюпитр и посмотрел на клавиши.
Армо всегда удивлялся моей любви к клавишным. Жизнь в Алегрии без рояля казалась настоящей каторгой. Со временем я привык, но первые месяцы было очень тяжело, учитывая, что на рояле я играл с трех лет абсолютно каждый день. Самое главное, что мне никто не прививал эту любовь. Он достался нам от прадедушки-пианиста. До моего рождения инструмент пылился в доме, и никто к нему не прикасался. Но я помню минуты и часы, проведенные возле него. Помню, как неумело нажимал на клавиши малюсенькими пальцами, сидел и что-то бренчал, действуя на нервы семье. И умолял родителей отдать меня в музыкальную школу.
Да, всю свою сознательную жизнь я мечтал стать известным пианистом. Когда мне было радостно, я играл. И когда мне было грустно, тоже.
Я играл, играл, играл…
Никто не понимал меня. Моя одержимость инструментом надоела всем… кроме нее. Я поднял глаза на рамку с фотографией и прикоснулся к клавишам. Впервые за долгое время почувствовал нечто родное. Звуки обволакивали уши. Я закрыл глаза и начал наигрывать мелодию, которую сочинил, когда Филисса исчезла из моей жизни. Сейчас я могу смотреть только на это фото и вспоминать, как тогда мы были счастливы.
Нам было лет двенадцать. Мы стоим в обнимку и искренне улыбаемся. Фото сделали случайно. Именно от таких снимков, как правило, и веет теплом, ведь ты не позируешь, не изображаешь какие-то эмоции.
Фотография стояла у меня в комнате. Даже когда Лисса оборвала все связи со мной из-за того, что я стал встречаться с Леей.
Лисса думала, что она мне больше не нужна и я буду посвящать себя только Лее. Но она ошибалась. Я безумно любил Филиссу и сейчас люблю, что уж тут говорить. Просто в тот период она чувствовала ко мне нечто иное, нежели я. И каким же я был придурком, что не ответил взаимностью. Все бы сложилось совсем по-другому. Но я знал, что она нравится брату, и поэтому изначально поставил табу на эту девушку. Решил, что она для меня сестра и не более того.
Уж не знаю, насколько это был правильный поступок…
– Лей, чего ты обижаешься? Мы ведь каждый день гуляем, но сейчас мне нужно поговорить с Лиссой. – Терри стоял напротив девушки, которая надулась от злости как воздушный шарик.
– Почему ты вообще должен перед ней оправдываться? Она влюблена в тебя по уши, это ежу понятно! Поэтому и бесится!
– Лея. – Терри тяжело вздохнул и посмотрел в сторону. – Ее я знаю несколько лет, а тебя месяц. Она для меня самая близкая подруга. То, что мы с тобой встречаемся, не значит, что я должен оставить ее, понимаешь? Уважай меня и моих друзей! Я не потерплю детские сцены ревности. Я выбрал тебя и, конечно, никуда не денусь, но не надо меня заставлять отказываться от человека, которого я ценю. Я тебе позже позвоню. – Парень холодно чмокнул Лею в губы и направился к дому дедушки Филиссы.
Лея сердито смотрела ему вслед.
– Чертова Филисса. Ненавижу! – рявкнула она и пошла в противоположную сторону.
Через минут пятнадцать Терри уже стоял возле особняка и звонил в домофон.
– Кто там? – раздался в динамике голос дворецкого.
– Терри! Терри Ривман. Здравствуйте! Мне бы с Филиссой поговорить.
– Терри, здравствуй! Извини, но Филисса велела не пускать сюда никого из вашей семьи.
– А чего еще я мог ожидать? Ладно, спасибо. – Терри пожал плечами, вздохнул и сел на асфальт, прислонившись к ограде. – Ничего. Когда-нибудь же она выйдет. Подождем.
Минуло несколько часов, но девушка не выходила. Стемнело.
Сама же Филисса стояла у мольберта и пыталась нарисовать пейзаж. Но душевное состояние девушки было настолько плохим, что все буквально валилось из рук. Раздался стук в дверь.
– Кто там еще! – выкрикнула она и кинула кисть в сторону.
Дворецкий приоткрыл дверь и испуганно посмотрел на Лиссу.
– Филисса, извините. Охрана доложила, что возле дома уже несколько часов сидит Терри.
Девушка прикусила губу и замешкалась.
– Может, как-то выпроводить молодого человека? – добавил дворецкий.
– Я сама. – Лисса посмотрелась в зеркало, поправила белокурые локоны и направилась к выходу.
Через минуту она уже вышла за ворота и увидела друга. Он повернул голову, поднялся на ноги и посмотрел на Лиссу.
– Лис, – произнес парень и двинулся к ней, чтобы обнять.
– Не трогай меня, Терри! – Она попятилась. – Зачем ты это делаешь? Зачем пришел? Ступай к своей девушке!
– Господи, Филисса! – Терри сунул руки в карманы черных штанов и покачал головой. – Что ты несешь! Разве наша дружба касается Леи?
– Действительно. – Филисса скрестила руки на груди и прищурилась.
– Ты уже не маленькая и должна понимать, что когда-нибудь у меня бы все равно появилась девушка, а у тебя бойфренд. Что за бред вообще!
– Хватит, Терри, я не хочу ничего слышать. – Лисса развернулась и хотела было уйти, но парень схватил ее за руку и притянул к себе.
– Нет, стой, Лисса! Хотя бы пять минут, но ты поговоришь со мной сейчас! Я не могу тебя отпустить, понимаешь? – Он сжимал подругу в объятиях и смотрел в ее синие глаза. – Не могу забыть нашу дружбу и все те дни, которые мы провели вместе. Ты для меня являешься не просто подругой. Ты моя семья, Лисса.
Девушка посмотрела на него. Ее сердце разрывалось.
– В том-то и дело, – прошептала она. – Я для тебя… семья, – из ее глаз брызнули слезы. – Это выше моих сил – наблюдать за тем, что ты любишь другую… И выше моих сил видеть, как вы строите отношения. Я не хочу смотреть, что ты к ней прикасаешься и целуешь. Меня передергивает от мысли, что между вами что-то будет. Мне тяжело, Терри. – Лисса скривилась от боли и замолчала.
Парень буравил ее взглядом, а потом опустил голову, уткнувшись носом в ее волосы. Конечно же, он все понимал. Осознавал, насколько ей тяжко и плохо, но ничего не мог поделать. Он догадывался, какие чувства к ней питает его брат, и не мог его предать.
Я убрал руки с клавиш и понял, что, похоже, давным-давно плачу. Черт возьми, какие слезы, Терри!
Зазвонил телефон.
Я поднес его к уху и услышал голос бабушки:
– Терри, ты где?
– Еще на складе, сейчас поеду к Гюставу в клинику.
– Я бы на твоем месте вернулась в отель.
– Что? Зачем? – удивился я.
– Мне позвонили. Нас пропускают в Алегрию.
