Я ощущал чудовищную слабость и опустошение. За время заточения в замкнутом пространстве, я действительно начал сходить с ума. Перестал понимать, где день, где ночь. Перестал даже чувствовать голод, хотя буквально вчера изнывал из-за этого. И почему меня здесь держат? Чего от меня хотят? К чему все приведет? Черт его знает.
Эти сволочи вечно где-то ходят. Постоянно что-то планируют, и мне становится совершенно по не себе. Еще более неуютно от того, что я как птица в клетке. Не могу ничего сделать. Ненавижу чувство, когда ты осознаешь собственную беспомощность.
Закинув голову назад, я уперся затылком в холодную бетонную стену. До ушей донесся шум – дверь резко распахнулась. Открыв глаза, я увидел то, чего уж точно не ожидал, и мое дыхание участилось. Один из парней затащил сюда Филиссу, которая была без сознания. Он небрежно кинул ее на пол и отряхнулся.
– Вы… вы что с ней сделали, уроды?!
Парень перевел взгляд на меня и злобно сверкнул глазами.
– Урод здесь только ты, – ответил он и направился к выходу.
– Эй, а привязывать ее не будем? – послышался возглас другого.
– На кой черт? Она все равно выбраться не сможет. Кроме того, скоро вывозить ее отсюда, пусть валяется.
Железная дверь захлопнулась, а я перевел взгляд на хрупкое, беззащитное и совершенно измученное создание. Встать и подойти к ней я не мог: меня все еще удерживали две цепи. Три другие я сумел отцепить, а с этими пока не разобрался.
– Лисса… – негромко сказал я, пытаясь достучаться до ее сознания.
Кто бы только знал, как мне стало страшно. Не за себя, а в первую очередь за Лиссу. Я понимал, что они надумали какие-то мерзкие вещи. Самое паршивое, что вплели сюда и ее. Готов отдать все что угодно, лишь бы это была не Филисса.
Кто угодно, но только не она! Ей и так слишком многое пришлось пережить. Как бы я хотел забрать всю ее боль, сделать так, чтобы она была наконец счастлива.
Я успел внести в ее жизнь столько плохого и очень сильно себя виню. Филисса достойна самого лучшего. Если бы тогда, еще в раннем подростковом возрасте, я не был помехой для них с Терри, жизнь сложилась бы иначе. Противно осознавать, что виновником всех бед оказался именно я. Должен был стать главной опорой для брата-близнеца, а в итоге превратился в помеху.
– Лис, очнись! – уже громче сказал я и дернулся, пытаясь сорвать цепи. Но, увы, у меня не было ни сил, ни возможности справиться с цепями.
Лисса лишь застонала и перевернулась на другой бок. Она не открывала глаза и не могла очнуться. Я тяжело вздохнул, попытался подползти к ней по холодному полу, а потом принялся внимательно смотреть на девушку, ожидая, когда она придет в себя.
Я стоял на крыльце клиники рядом с Леей и Сарой. После ужасной новости, которую услышал от них, прошло уже несколько часов. Их рассказ поверг меня в настоящий шок. Страх, смятение, злость… Все эмоции и чувства смешались воедино и грозились вырваться наружу.
– Не переживай, Терри, я уверена, что она скоро позвонит. Мы можем на нее надеяться. – Сара дотронулась до моего плеча, пытаясь успокоить.
– А если у нее не получится? Если он не поедет в место, куда увезли Лиссу? Или, еще чего хуже, заметит ее?
– Не накручивай, – ответила Лея. – Она справится. Мы узнаем, где держат Филиссу, и ты тоже сможешь туда поехать. Бабушка договорилась с отрядом ОМОНа?
Я кивнул и сел на лавочку. Если честно, я пребываю в ужасе от того, что творится в моей жизни. Казалось бы, выбрался из Алегрии, и теперь все должно налаживаться, но в итоге девушку, которую я люблю, похищают непонятно почему. Да еще и знакомые люди! Внутренности скручивались в узел от мысли, что я могу не успеть. Ей столько всего пришлось пережить, а теперь еще и новый кошмар. Но не только это изводило душу… Я нахожусь в полнейшем неведении о том, где мой брат. Жив ли он хотя бы?
Я поднял голову и покосился на Лею, которая почему-то искренне переживала, что меня сильно удивило.
– Почему ты мне помогаешь? Почему вообще рассказала об этом?
Лея посмотрела на меня, и несколько секунд мы не отводили взгляда друг от друга.
– Я не такая сволочь, – коротко ответила она и пожала плечами. – Может, не самый лучший человек, но оставить все как есть, нет уж, спасибо! На моих глазах похищают человека средь белого дня, – продолжила она. – Сегодня она, завтра кто-нибудь другой. Эти твари должны быть наказаны.
– Кто бы только мог подумать, черт возьми. – Сара села рядом со мной. – У меня до сих пор руки трясутся.
Дверь клиники открылась: на крыльцо вышла малышка Ри и подбежала ко мне.
– Терри? – пискнула она. – Ну что? Я переживаю…
– Ждем, Риана, ждем, – ответил я и начал нервно теребить пальцы.
– Понимаю, сейчас не время, но Кристину готовят к операции. Не мог бы ты ее поддержать? С ней там сейчас Аиша… – спросила девочка.
Вряд ли в таком состоянии я могу кого-либо поддерживать, но отказывать – слишком эгоистично, учитывая, что это не операция по вырезанию аппендикса, а ампутации ноги, как-никак.
Поэтому я встал со скамейки и направился за Рианой в клинику.
– Я скоро вернусь, – напоследок обратился к девушкам.
Когда мы малышкой подошли к палате, я посмотрел на Ри.
– Как вообще ее настрой? – уточнил я.
– Вроде бы не так плохо, как могло быть. Сильно переживает, но по-другому и быть не может. Ведь теперь ее жизнь разделится на до и после.
Глубоко вздохнув, я встал и направился к палате. К этому моменту из неё как раз вышла Аиша.
– Терри… – неожиданно произнесла она, взглянув на меня. – Я не успела сказать, но спасибо тебе за все. Мы с тобой чужие люди, и я не понимаю, для чего ты мне помогаешь, но это дорогого стоит. Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе за твою доброту.
Я некоторое время смотрел на девушку, а потом через силу натянул уголки губ.
– Ты помогла моему брату, Аиша. Это скорее я отплачиваю тебе сейчас за доброту. Не переживай, я сделаю все, что в моих силах, чтобы направить тебя на правильный путь, и не оставлю в беде.
Ее лицо озарилось улыбкой, и она кивнула в сторону палаты.
– Кристине нужна наша помощь. Я буду с ней после операции, а ты разбирайся со всем остальным, – произнесла она и ушла, оставив меня наедине с мыслями.
Недолго думая, я зашел в палату и сразу же устремил взгляд на Кристину. Девушка посмотрела на меня огромными глазами, в которых читались отчаяние и тоска.
– Плохо? – коротко спросил я.
Она лишь кивнула и отвела взгляд в сторону.
– Мне очень страшно. – Ее голос задрожал.
Я взял Крис за руку и слегка улыбнулся.
– Кристина, все будет хорошо. Люди живут с этим долго и счастливо. Здесь нет никакой катастрофы, поверь мне.
– Кому я нужна буду… Я стану калекой… Может, это и не конец жизни, но и не начало. Быть для кого-то обузой, зачем…
– Кристи, – перебил я. – Что за настрой? Да, это тяжело, причем до ужаса тяжело, но мы справимся. Не ты, а мы, понимаешь?
– Мы? – переспросила она. – То есть ты имеешь в виду, что я тебе нужна? – Кристина пристально посмотрела на меня.
Я смотрел на нее, но думал о Филиссе и нашем поцелуе. Я смотрел на нее, а перед внутренним взором проносились мечты о той жизни, о которой я грезил…
– Нужна, – ответил я и вздохнул. – Ты нам всем нужна. Помни это и, прошу тебя, ничего не бойся. Ты всегда будешь нужной и счастливой. Уверен, все пройдет хорошо. Тебя прооперируют лучшие хирурги. Мы увидимся с тобой уже после.
Она тепло улыбнулась, слегка приподнялась и крепко обняла меня.
– Спасибо. Просто спасибо тебе за все. – Девушка шмыгнула носом, отстранилась и снова посмотрела мне в глаза.
– Мне пора, – ответил я и направился к выходу. – Ты справишься.
Очутившись в коридоре, я замер и провел руками по лицу.
– Ты чего? – спросила Риана, которая сидела на кожаном диване у окна.
– Ничего, – ответил я и направился прочь.
И кто виноват? Только я. Это ж надо – запутаться в своих чувствах и запутать других.
Мои мысли прервал телефонный звонок.
– Да? – ответил я.
– Терри, ты где? Она позвонила, мы знаем место, где держат Филиссу, – затараторила Лея. – Плюс удалось отследить их по камерам!
Я сбросил вызов и ускорил шаг, параллельно набирая номер бабушки.
– Терри, ну что? – раздался в динамике ее голос.
– Направляй патруль к зданию клиники. У нас есть координаты.
Холод пронизывал меня насквозь. Постепенно я начинала приходить в себя, но никак не могла очнуться и понять, что же случилось.
– Филисса… – послышался до боли знакомый голос.
Я вздрогнула и пришла в себя. Конечно, я сразу узнала его. Я бы узнала его из тысячи других…
Медленно открыв глаза, я увидела грязные стены и такой же потолок. В помещении было сумрачно, и царил ужасный холод. Голова раскалывалась, конечности свело.
Я смежила веки и как будто начала улетать куда-то в пустоту, но голос опять позвал меня по имени.
– Лисса, очнись!
Я широко распахнула глаза и с трудом села, а потом принялась озираться по сторонам, чтобы увидеть человека, который вернул меня в реальность. Повертев немного головой, заметила в левом углу комнаты Эдварда, закованного в цепи. Мне стало тяжело дышать. Мы изумленно смотрели друг другу в глаза и молчали. Похоже, каждого обуревали неведомые чувства. Почему-то меня не волновало, что меня черти кто сюда притащил, а Эд тоже стал жертвой этих самых похитителей. В душе было ликование из-за того, что он передо мной. Живой. Может, не совсем здоровый, но главное – живой. Не буду скрывать, что как бы я к нему ни относилась, но переживала я сильно. Очень сильно.
Между нами всегда возникали сложности. Я бы даже сказала, что он самый противоречивый и загадочный человек в моей жизни. Но теперь в душе не было ненависти. Алегрия выбила все отрицательные чувства по отношению к тем людям, о которых я даже слышать не хотела. Как бы странно это ни звучало, но я действительно стала добрее и поняла, что я тоже виновата во многом.
По моим щекам покатились слезы. Удивительно, но мне безумно захотелось обнять парня.
Я поднялась на ноги и поплелась к Эду, а потом села рядом с ним, крепко прижалась и снова заплакала. Парень, похоже, совсем этого не ожидал. Я и сама не подозревала, что буду так рада его видеть.
– Господи, Эдвард, как я счастлива, что ты жив, – прошептала я.
– И я, – спустя пару секунд ответил он. – Я часто думал о тебе. Беспокоился за тебя.
Я отстранилась и посмотрела в его глаза.
– Терри тебя ищет. Он в порядке и сейчас в Рибовски.
– Серьезно? – Эд сглотнул. – Я чуть ли не каждый час молился, чтобы с ним было все хорошо! Я так хотел увидеть брата! Ужасно боялся, что с ним приключилась беда. Но как он сумел выжить? А власти?
– Ваша бабушка помогла. Она поддерживает нас всех. Тебе надо многое узнать, Эд, но прежде, чем я расскажу, хочу спросить, где мы находимся?! Кто нас сюда притащил?!
Внезапно я услышала грохот: большая железная дверь, которая была прямо напротив нас, распахнулась, и в помещение зашел тот, кого я уж точно не ожидала когда-либо увидеть здесь.
После того как Терри уехал в сопровождении патруля, Риана погуляла по клинике, а потом решила навестить Кристину, пока операция не началась.
Риа открыла дверь в палату и увидела, как на подоконник пыталась взобраться Крис. Окно было распахнуто настежь, а она сдавленно плакала.
Риана округлила глаза и бросилась к Кристине как ошпаренная.
– Ты что творишь?! – резко выкрикнула она, и Крис дернулась. – Ты что придумала?
Кристина посмотрела на Риану покрасневшими от слез глазами.
– Я не смогу… – прорыдала она. – Не знаю, как буду жить. И ничего не хочу больше… – Она сумела взобраться на подоконник и уже собралась высунуть ноги наружу.
– Нет, нет, нет! – закричала Риана и схватила Крис за руку. – Пожалуйста, не надо, я тебя умоляю! – всхлипнула малышка. – Это не выход, слышишь, Кристи? Ты сможешь, ты справишься! Все могут – и ты тоже!
– Я буду для него обузой, я же понимаю. У него нет ко мне никаких чувств, а поцелуй в лесу был ошибкой. Терри помогает мне только потому, что слишком добрый.
Ри продолжала держать Кристину за руку. Малышка пребывала в полнейшем смятении и мечтала, чтобы в палату хоть кто-нибудь зашел, ибо просто-напросто не представляла, как стащить с подоконника девушку, которая намеревалась совершить суицид.
– Армо всегда говорил, что в любой ситуации нужно оставаться человеком, который любит жизнь. И ничуть не важно, что в ней происходит. Она дана тебе лишь один раз, поэтому нужно ее ценить, а если что-то идет не так, то стараться всеми силами это исправить. Армо был очень сильным человеком, благодаря ему мы с Терри смогли преодолеть трудности, с которыми сталкивались в последнее время в Алегрии. Он нас подбадривал. Будь, пожалуйста, такой же сильной. Ты выдержишь. Если ты сейчас прыгнешь, то убьешь во мне надежду на то, что и я смогу быть счастлива, не имея конечности.
– Но у тебя рука ведь, а не нога, ты хотя бы ходить можешь, а я и этого не смогу делать нормально, Ри, – прорыдала девушка.
– Да какая разница! Рука, нога! Ты думаешь, без руки легко? Да, я способна ходить, но я не могу делать нормально очень много других вещей. А ты так долго была нормальным человеком! Цени это!
Кристина смотрела на Риану и через несколько секунд аккуратно слезла с подоконника и села на пол. Ри закрыла окно и с сочувствием глянула на девушку.
– Мы справимся, – произнесла девочка и крепко обняла Кристи.
Молодой человек зашел в помещение и посмотрел на Филиссу. Он был совершенно невозмутим. Лисса оторопела. Они смотрели друг на друга несколько секунд.
– Никита… – наконец проговорила она. – Господи, почему я не смогла раньше догадаться? – Лисса медленно поковыляла к нему. – То есть ты все время мстил мне, да? Из-за моего отношения к тебе?
Никита достал из заднего кармана штанов пистолет и направил дуло на Лиссу.
– На месте стой, – рявкнул парень.
Девушка застыла как вкопанная, по коже пробежали мурашки.
– Ты и есть Эр… – тихо продолжала она.
Парень усмехнулся, прищурился и помотал головой.
– Не ты? – спросила Лисса и задрожала. – Тогда кто?
Раздалась чья-то уверенная поступь. Лисса уставилась на дверной проем в ожидании того, кто зайдет в комнату. Почему-то она даже забыла, что на нее направлено дуло пистолета и ее в любой момент может пристрелить человек, который долгие годы оберегал девушку от нападений. Ей было страшно. Желудок скрутило. Она боялась, но не Никиту, а его сообщника. Страх накатывал на нее волнами: такого с ней давно не было.
На пороге появился высокий парень. При виде его у Филиссы от шока закружилась голова, а ноги стали ватными.
– А вот и Эр, – выпалил Никита и посмотрел на брата.
– Какого… – начала Филисса и сглотнула.
Никита приблизился к ней и посмотрел ей в глаза. Под его взглядом Лисса окончательно потеряла дар речи. Не хотелось даже принимать тот факт, что он оказался ее главным мучителем. Человеком, испоганившим ее жизнь. Человеком, который убил ее маму. Человеком, из-за которого она и Эдвард сейчас находятся здесь.
– Неожиданно? – спросил он.
Девушка просто смотрела на него и ловила ртом воздух.
– Никит, опусти пистолет, – приказал его брат.
– Она же не привязана, – ответил тот.
– Посмотри на нее: что она нам сделает?
Никита послушался и спрятал пистолет в карман, продолжая наблюдать за происходящим.
– Ты же просто моральная скотина, – вдруг выпалила Лисса и, сжав зубы, наотмашь ударила брюнета по лицу. – Из-за тебя умерла моя мама! – выкрикнула она и снова хотела его ударить, но он перехватил ее руку и толкнул в сторону.
Лисса упала, ударившись о бетонный пол.
– Раевский, я тебе кости переломаю, когда выберусь из цепей! – выкрикнул Эдвард, пытаясь дотянуться до Лиссы.
– Давай, а я на тебя посмотрю, – ухмыльнулся парень и перевел взгляд на Филиссу.
Лисса уставилась на Кирилла. На ее глазах блестели слезы.
– Ты же помогал мне – и не раз… Ты был для меня образцом, эталоном человечности и благородства, лучшим из всех людей, которых я знала в лицее. Но, получается, у тебя изначально был этот мерзкий план? Зачем?! И каким боком ты сюда Никиту приплел?!
Раевский присел на корточки рядом с ней.
– Он мой двоюродный брат. Просто ты никогда не знала. А зачем вот это все… Ну… каждый в нашем большом мире вертится так, как может. У тебя очень богатая семья, и я решил немного обанкротить вас. Почему именно Бенуа? Да потому, что ты тварь самая настоящая. Не заслуживаешь той жизни, которая у тебя была.
– Из-за денег?! Серьезно? У тебя же отец депутат, Кирилл! Ты совсем больной?!
– В том-то и дело, что я пытаюсь отмыться от клише и от репутации папаши. Хочу заполучить деньги и свалить куда подальше из Рибовски. Да, достаточно жесткий способ, но мир переполнен жестокостью. Одним человеком больше – одним меньше.
– Как ты можешь… – По щекам Лиссы потекли слезы.
– Точно так же, как и ты. Я в курсе, как ты обращалась с ним все эти годы, – ответил Раевский и посмотрел на Никиту. – Я знаю про тебя все. Ты – ничем не лучше, Лисса, уверяю тебя. – Он выпрямился и направился к выходу. – Осталось разобраться с Гюставом. Пойдем, Никита, – позвал он брата.
Никита кивнул и последовал за ним, захлопнув за собой дверь.
– Чего?! Только попробуй тронуть папу, ублюдок! – Филисса бросилась к двери и замолотила в нее кулаками, продолжая плакать.
Узнав, что Кирилл Раевский оказался настоящим чудовищем, она окончательно во всем разочаровалась. Спустя минуту отчаянных попыток открыть дверь, Лисса сползла на пол, вытирая слезы.
– Как же так… Я бы поверила, что это может быть кто угодно, но только не он…
– Я бы тоже не подумал на Раевского, – произнес Эдвард. – Он ведь в лицее любимчик, девчонки по нему сохнут, учителя души не чают… Даже нас с Терри иногда обходил по количеству баллов.
– Такой молодой, а на его совести столько грехов! Мы все с косяками, но убийство… Из-за каких-то дурацких денег! – Лисса помолчала и тяжело вздохнула. – Если он что-то сделает папе, я просто не переживу. – Глаза девушка снова наполнились слезами. – Он тоже ужасно поступил, но это мой отец, я люблю его таким, каков он есть…
– Что он сделал? – негромко спросил Эдвард.
Филисса секунд десять молчала, а потом посмотрела на парня.
– Скрыл то, что мой ребенок жив, и отдал его на воспитание другой семье. То есть… наш ребенок.
Эдвард округлил глаза.
– Что?!
– Даже не спрашивай! Но дело в том, что где-то на свете живет маленькая девочка, которая, похоже, никогда не узнает, кто ее настоящие родители. И мы, наверное, так и не сможем ее увидеть… – Филисса встала и подошла к Эдварду, устроившись рядом с ним на полу.
– Как он мог… – в ужасе прошептал Эд.
– А как Раевский мог оказаться убийцей? А Никита – его сообщником? Да даже ты, Эдвард! Тебе было тогда плевать на мою беременность! Почему в мире постоянно происходят чудовищные вещи? На эти вопросы нет ответов. Вот и отец просто решил так сделать – и все. И ему ничуть не важно, что он распоряжается судьбой ребенка. Конечно, он отдал ее не бомжам, но наша дочь ведь не игрушка, а настоящий человечек, который имеет право знать, кто ее настоящие родители.
– Мы должны сделать все, чтобы увидеть ее, Лисса. Как жить с мыслью, что у тебя есть ребенок, но ты понятия не имеешь о том, что с ним вообще происходит…
– Ты прав. – Девушка погладила пальцы Эдварда. – Но сначала мы должны что-то предпринять, чтобы остановить этих уродов, пока они не поубивали всех к чертям.
– Тогда помоги мне выпутаться из цепей. Несколько я уже отцепил, все-таки жизнь в Мирже пошла на пользу, и я чему-то научился. Помоги мне снять остальные, а потом попробуем что-нибудь придумать.
– Ты куда уезжал, Кир? – спросил Никита.
– Бывшая позвонила, говорит, что-то случилось, срочно помощь нужна. Не знаю, на кой черт рванул: в итоге она начала пороть какую-то чушь, и я поехал обратно. Только время мое потратила, сволочь. Ладно, погнали в клинику, надо поскорее со всем этим покончить.
– ЗДАНИЕ ОЦЕПЛЕНО СО ВСЕХ СТОРОН, ПОПРОШУ ВЫЙТИ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ И ВЫВЕСТИ ЗАЛОЖНИКОВ!
Кирилл и Никитой ошалело посмотрели друг на друга.
– Что за… – Раевский подбежал к окну и выглянул наружу. – Твою мать! – выкрикнул он, увидев то, что творится на улице.
Никита последовал примеру брата. Снаружи стояло несколько машин, из которых уже высыпали мужчины с автоматами.
– Твою мать… – голос Никиты задрожал. – Мы же… Мы в заднице, Раевский!
Кирилл стиснул челюсти, провел руками по волосам. Дыхание стало прерывистым.
– Как они узнали…
– Мы по нескольким статьям пройдем и полжизни в тюрьме будем гнить! Я не хочу… Сука, зачем я все это натворил. Зачем… – Никита в панике начал ходить по комнате.
Совместные усилия Лиссы и Эдварда не пропали даром. Парню удалось освободиться и сбросить с себя цепи. Голос, доносившийся из громкоговорителя, молодые люди не слышали, поскольку в помещении были очень толстые стены.
Парень подошел к железной двери, пытаясь разобраться, как ее открыть.
– Черт, да тут никаким боком, Лисса, – в отчаянии произнес он. – Остается только ждать, пока они вернутся, и тогда что-то делать.
– У нас нет времени, Эд! Они в любой момент могут навредить папе или кому-то еще…
С другой стороны двери раздались шаги, Эдвард с Лиссой отпрянули. Железная створка резко распахнулась, и в проеме появился Раевский. Эд, не раздумывая, кинулся к нему и со всей силы ударил в лицо, сбив парня с ног. Кирилл пошатнулся, но ответил ему тем же. Эд потерял равновесие и рухнул на пол: силы его были на исходе, ведь он не ел уже несколько дней.
Филисса дернулась и хотела было выбежать, но Раевский схватил девушку за волосы и швырнул прямо на пол. Затем наклонился, чтобы нанести еще удар, но Эдвард, который успел подняться на ноги, остановил парня.
– Не трогай ее, – злобно прошипел Эд обидчику.
На первом этаже дома послышался грохот. Раевский напрягся, понимая, что патруль вот-вот поднимется сюда. На его глаза стали наворачиваться слезы: он осознавал, что его ждет тюрьма. Кроме того, от него отвернутся все родственники и друзья…
– Мне нечего терять… – ответил он, достал из кармана штанов пистолет и направил дуло на Филиссу и Эдварда.
– Ты что, сдурел?! – выпалил Никита, который вбежал в комнату несколько секунд назад. – Кирилл, пистолет опусти, нас повяжут сейчас…
– Это не та жизнь, которую я хотел… Мать бы прокляла меня за все то, что я делал, но теперь ничего не изменишь. – Раевский перезарядил пистолет и опустил дуло. – Почему они должны быть счастливы, а я буду гнить в тюрьме… – парень посмотрел на молодых людей полными слез глазами. – Ты действительно любишь Филиссу и готов умереть, пожертвовав собственной жизнью? – спросил он, обратившись к Эдварду, который своим телом закрывал девушку.
– Ты не выстрелишь… – произнес Эдвард. – Что тебе это даст? Ты уже обречен, Раевский.
– Нет, как раз ты обречен, Ривман. – Раевский прицелился, направив дуло прямо в грудь парню, и нажал на курок пистолета.
Пуля моментально пронзила тело Эдварда, а одежда молодого человека сразу же окрасилась кровью. Наверное, крик Филиссы услышали все, кто находился в здании. Эдвард упал на пол.
Руки Раевского затряслись.
– Ты че сделал, придурок?! – выкрикнул Никита, прижав ладони ко рту.
Кирилл упал на колени, продолжая держать пистолет.
– Гнить в тюрьме, а на суде видеть презрительные лица родных… нет, Никит, я не смогу. Я больше ничего не смогу! – Он взял пистолет поудобнее и, прицелившись себе в голову, выстрелил. Кровь брызнула в разные стороны.
Филисса не видела жуткого зрелища: она сидела на полу спиной к Раевскому и держала голову Эдварда у себя на коленях. Эд пока находился в сознании. Слезы потоком лились из глаз девушки. Она слышала крики Никиты, но ей даже не хотелось видеть того, что случилось пару секунд назад.
– Пожалуйста, прошу, Эдвард, держись, сейчас придет помощь. Не умирай, ради всего святого! Ты должен жить. Ради себя, ради Терри. Ты должен, слышишь? Только не закрывай глаза, не закрывай!
– Лисса… – прохрипел он. – Я… я не успел увидеть Терри. – Парень заплакал. – Передай ему, что я всегда всей душой верил… что смогу сказать брату, как люблю его. Сказать, как он важен для меня. Попросить прощения за то, что портил ему жизнь. Портил ваши отношения, которые никак не могли начаться из-за меня.
– Не надо так, Эд! Пожалуйста. Ты сам все ему скажешь! Ты будешь жить, слышишь? Я тебе обещаю, тебе помогут, только не умирай!
– Я мешал, знаю. Но ничего не мог поделать… с самого детства. Я помню, что влюбился в тебя, как только увидел. И люблю до сих пор. Прости меня за все. Ты обязана найти нашу дочь, Лисса. Ты должна ее отыскать. Вот единственное, о чем я тебя хочу попросить. И пожалуйста, будьте уже, наконец, с Терри вместе. Вам нужно…
– Хватит! Не надо так говорить. – Филисса дотронулась губами до щеки парня и на миг закрыла глаза. – Ты никому никогда не мешал. Сердцу ведь не прикажешь. А ты прости меня за то, что не сумела ответить взаимностью. Прости, что вымотала тебе нервы…
Снова раздался грохот. В помещение влетел патруль с оружием. Следом за ними забежал Терри, которого чуть не вывернуло наизнанку, когда он обнаружил мертвого Раевского и Никиту, который забился в угол, пытаясь совладать с эмоциями. Окончательно Терри накрыло, когда он увидел Филиссу и окровавленного Эдварда, лежащего на ее коленях.
– Господи… – Терри подбежал к ним и упал на колени рядом с Эдом. – Нет, не может быть…
Эдвард приоткрыл глаза и увидел брата.
– Черт возьми, я все-таки успел… – Он тихо всхлипнул.
Терри в упор смотрел на него, а потом поморщился от невыносимой боли.
– Эдвард… – Он наклонился к близнецу и уткнулся головой ему в грудь. – Что они с тобой сделали…
– Скорую, быстро скорую помощь сюда! – выкрикнула Филисса.
– Она с минуты на минуту будет здесь! – ответил кто-то из патруля.
Терри крепко обнял брата. Настолько крепко, насколько возможно. Слезы покатились из его глаз.
– Я все это время жил с мыслью только о тебе. Не мог смириться, когда мне сообщили, что ты якобы погиб. Эд, как же мне было плохо без тебя! Кто бы только знал….
– Я знал, – ответил Эдвард и улыбнулся. – Я молился каждый день, чтобы с тобой было все хорошо. Я и правда думал, что мы встретимся и наша жизнь наладится, но, видимо, не судьба…
– Замолчи! Сейчас приедет скорая, тебе помогут! Ты справишься, ты слышишь меня?!
– Я чувствую, что не дотяну… – прошептал Эд. – Я слишком слаб, чтобы и дальше бороться. Меня держали здесь долгое время без еды и воды, Терри. Как бы я ни хотел, чувствую, что тело сдается… Очень больно…
– Ничего не сдается, ты всегда был сильным, твою мать, ты не можешь меня снова оставить!
– Терри, – тихо произнес Эд. – Теперь я могу сказать… ты всегда был для меня самым родным человеком в мире. И пусть мое поведение говорило об обратном, но я любил тебя и буду любить всегда. Ты с рождения был частичкой меня, моим отражением. Мы совсем разные, но одновременно похожи… Спасибо тебе за все, брат. Просто спасибо. Я поистине счастлив, что именно ты мой близнец. Таких людей, как ты, больше нет. Ты достоин счастья. Я не знаю, что меня ждет там… Но надеюсь, что смогу наблюдать за тобой и радоваться твоим успехам. Буду радоваться, когда ты станешь известным пианистом и женишься. Когда появятся дети. Я буду всегда рядом: ведь нас уже не разделить. И если можешь, передай Однорукому Джо, что по ней я тоже очень скучал… мне жаль, что я не смогу увидеть ее, когда она вырастет…
– Эдвард, не надо так! Ты обязательно будешь жить, мы будем счастливы – все вместе. Ты увидишь друзей! И Риане сам скажешь. Малышка сильно за тебя переживала и ждала. Вселенная не может быть настолько жестока. Она не может, Эд. Забрала родителей, Армо, но тебя не может… – Терри вытер слезы и опять обнял брата, на миг зажмурившись. – Ты всегда был человеком, в котором я видел поддержку и опору. Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Роднее тебя – нет никого и никогда не будет. Именно поэтому ты выкарабкаешься. И мы проживем до самой старости, как и планировали. Помнишь, ты ведь говорил, что мы на сто процентов будем очень даже симпатичными дедами?
Эд растянул губы в улыбке.
– Помню, и не отказываюсь от своих слов. Хорошо, я верю, да. Я смогу выжить. Точно.
– Ну вот, так-то лучше! Где же скорая, черт бы ее побрал! – Терри перевел взгляд на Филиссу, которая сидела красная, как помидор, и рыдала. – Все будет хорошо, не плачь.
Эдвард резко закашлялся, у него изо рта потекла кровь. Он выплюнул ее и скривился.
– Очень… больно…
– Терпи, пожалуйста, Эд!
– Скорая приехала! – выкрикнул кто-то.
– Сейчас тебе помогут, слышишь? Эдвард, тебе сделают операцию, ты проснешься уже в палате, рядом будем мы, ничего не будет болеть…
– Почему-то… – захрипел Эд.
– Что?
– Я закрываю глаза и вижу маму с папой. Они мне даже никогда не снились… Как я рад снова увидеть родителей.
Терри посмотрел на Филиссу, которая остолбенела от страха.
– Эдвард, это просто видение. Поверь мне. Не обращай внимания.
– Я вижу их как наяву и вспоминаю детство… Помню, как часто разговаривал с мамой. Знаешь, я бы хотел оказаться рядом с ней… очень… – Эдвард закрыл глаза, и в это мгновение его дыхание остановилось.
