А бочка тем временем все ближе, ближе к броневику. Сейчас из–за нее вылетит граната и... в последний момент не выдержали нервы у членов экипажа боевой машины: один за другим выскочили они в бронированный люк на башне и бросились к ближайшему переулку, преследуемые насмешливым свистом и винтовочными выстрелами.
— Отставить гранату! — закричал не своим голосом Огурцов. — Не надо взрывать! — приподнялся он над баррикадой, забыв об опасности. — Эй, братва! нет ли среди вас шоферов?
У Осы запрыгало в груди сердце.
— Есть! — откликнулся он.
— Давай к броневику, — распорядился Огурцов, — погляди, в чем там дело.
Оса, прикрываемый со стороны баррикады пулеметным огнем, побежал к броневику, у которого уже стоял с гранатами в руках отчаянный грузин.
Вот так трофей! Нежданно-негаданно, словно манна с небес. Оса вскочил в кабину. Привычно включил стартер. Нет, не заводится. В чем дело? Вскрыть бы капот, поискать неисправность.
Но как это сделать, находясь между своими и вражескими пулеметами? Да и с минуты на минуту может показаться из переулка казачья цепь. Выскочил из кабины, знаками показал Огурцову, что нужна веревка.
Это было забавное зрелище: привязанный к броневику канат и несколько десятков уцепившихся за него человек, стремящихся как можно скорей затащить тяжелую машину в ближайшие к баррикаде ворота. Под стрельбу прикрывающих их от вражеского огня защитников. Под их веселые выкрики:
— Вот это сазанище!
— Попался, как черт в вершу!
— Гляди, Петя, килу не нарви!
«Посмотрел бы на эту картину Тихон Евсеевич, — ухмыльнулся Оса, сидя в кабине броневика и крутя баранку. — Нам бы с ним такой автомобиль в Стодеревской, черта бы с два нас тогда взяли казаки». Что–то долго не возвращается он от товарища Серго. Не случилось ли что?
Наконец броневик закатили в безопасное место. Оса, окруженный любопытными, склонился над двигателем.
— Ну что с ним? — заглянул ему через плечо Огурцов.
— Кажется, вода попала в бензоотстойник, — ответил Оса. — Вот еще продую карбюратор.
— Неужели заработает? — недоверчиво улыбнулся Огурцов.
— А куда он денется...
— Ну давай делай. А тебе, кинто, — повернулся Огурцов к грузину, — за твою находчивость большое спасибо. Вот закончим бои, я на цинковом заводе для тебя специально медаль отолью из серебра.
Все вокруг рассмеялись.
— Не надо медаль, — заскромничал кинто. — Ты лучше, товарищ командир, скажи вот ему, — ткнул он пальцем в спину шофера, — чтобы отвез меня поскорей в отряд Саши Гегечкори. Очень нужно. Орджоникидзе тебе спасибо скажет.
— Ладно, — согласился Огурцов, снимая фуражку и приглаживая ладонью мокрые от пота волосы. — Если эта чертова штука вообще способна самостоятельно двигаться.
И словно опровергая его сомнения, броневик вдруг чихнул и затрясся, словно от смеха.
— Ура! — закричали окружающие.
Броневик, развернувшись на привокзальной площади, уставился дулом своего пулемета в сторону Московской улицы. На случай, если оттуда прорвутся к вокзалу мятежники.
— Ну, ты сиди здесь, а я пошел к товарищу Орджоникидзе, — сказал Осе связной-кинто и, выскочив из броневика, едва не бегом направился к стоящему на главном пути бронепоезду. Оса остался сидеть за рулем, готовый в любую секунду перейти к пулемету, если впереди покажется враг.
Ждать пришлось недолго. Вскоре послышались мужские голоса, и вылезший из бронемашины Оса снова увидел перед собой улыбающегося грузина в сопровождении двух человек, один из которых был Орджоникидзе, а другой — Тихон Евсеевич.
— Я так и думал, — счастливо засмеялся Тихон Евсеевич, прижав к груди своего шофера. А товарищ Орджоникидзе, похлопав ладонью по горячей от солнца броне, сказал Осе: «Молодец!» и без лишних слов приступил к делу.
— Ты мне скажи, — обнял он Осу за плечи сильной рукой, — сможешь на нем прорваться в Назрань?
— Смогу, — не задумываясь, ответил Оса. — Только бензином бы заправиться...
— А много надо? — нахмурился Орджоникидзе.
— Да литров двадцать.
— Гм... изрядно. Но постараемся найти, — сказал Орджоникидзе и перенес взгляд своих темно-карих глаз на Тихона Евсеевича. — Поедешь с этими молодцами. Скажешь от моего имени ингушам, что ждем их помощи. Это на случай, если я сам не прорвусь туда на бронепоезде.
— Понял, Георгий Константиныч, — сразу подобрался Тихон Евсеевич. — Когда отправляться в путь?
— Сию же минуту.
— А бензин?
— Заправитесь по пути в мастерской Серегина — Котэ знает, — кивнул Орджоникидзе головой на своего связного.
— На Тереке в Карчагане стоит отряд чеченцев, настроенных дружелюбно к Советской власти. Они тоже могли бы нам помочь против бичераховцев.
— Откуда знаешь?
— Были у них в гостях, когда бежали из казачьей тюрьмы.
