Господин Уехара одарил сына на прощание суровым взглядом и ушел, уставившись в мобильный телефон. Джин тут же поник, как будто отцовские ожидания тяжким грузом давили ему на плечи.
Калитка захлопнулась с металлическим звоном, и обаа-чтян с сияющим видом повернулась к детям.
Джин злобно посмотрел на Тессу.
Обаа-чтян хлопнула в ладоши:
– Джин, ты уже завтракал?
– Да, спасибо.
– Налить тебе мугичи?
– Нет, спасибо.
Джин держался предельно вежливо, но от внимания Тессы не ускользнуло, что он то и дело тоскливо поглядывает в сторону своего дома.
– Чудесно, чудесно! Скажи Тессе, если тебе что-то понадобится, хорошо?
Тесса и Джин с подозрением посмотрели друг на друга. Вид у Джина был такой же жизнерадостный, как у именинника, который открыл многообещающую коробку с огромным бантом, но вместо желаемого подарка обнаружил в ней стопку контрольных по математике.
– Так ты знаешь английский? – спросила Тесса.
Было бы проще найти с ним общий язык, если бы они могли говорить то на английском, то на японском.
–
Смешно получается, подумала Тесса. Нигде ее не принимают за свою. В Америке она для всех японка, в Японии – американка… Пусть даже она хорошо говорит на японском, здесь любой сразу же определит, что она неместная – в худшем смысле этого слова.
– Гляжу, вы уже поладили! – сияя, произнесла обаа-чтян и погладила обоих по голове.
Тут в дверях показался одзии-чтян. Он помахал фуросики – узелком из ткани, – который держал в морщинистой руке, и спросил:
– Здесь все, что нужно отнести к антиквару?
– Да, и не тряси так даруму – я не собираюсь платить Кикумото ни единой лишней иены! – предупредила обаа-чтян. – Фуросики хоть и плотный, но не вздумай его ненароком уронить!
– А куда ты собираешься, одзии-чтян? – удивилась Тесса.
– Хочу отнести даруму в антикварную лавку к Кикумото. Давно пора разобраться с замком на коробке, а то сколько себя помню – никогда даруму без нее не видел. Кикумото – несносный тип, но в городе лучшего мастера не найти.
Тесса встрепенулась:
– А где его лавка?
Старик снова махнул рукой:
– Недалеко от Асакусы.
– Я с тобой!
– Но ведь Джин тут, – возразил дедушка.
Он не стал говорить: «Не можешь же ты просто взять и бросить гостя!», но это и так было понятно. Однако ее сестры гуляют сейчас по Токио. И вообще, не для того она летела в Японию, чтобы Джина английскому учить!
Джин с надеждой посмотрел в сторону дома:
– Не хочу быть вам помехой…
За спиной одзии-чтяна Тесса заметила внушительный рюкзак, а рука, в которой дедушка держал фуросики, подрагивала от напряжения. Тессу осенило.
– А мы поможем тебе нести твои вещи!
Лицо одзии-чтяна засияло от радости.
– Отчего бы и нет? Мои старые ноги скажут вам за это спасибо!
Он собрался было опустить сверток на дорожку, но обаа-чтян крикнула:
– Не вздумай ставить фуросики на землю! Эта дарума слишком дорога.
Она выхватила фуросики у одзии-чтяна, прижала к груди и засеменила через дорогу.
– Господин Уехара, господин Уехара!
Тот почти сразу вышел из дома и решительным шагом направился к старушке. Его темные брови были сурово сдвинуты, а руки сжаты в кулак.
– Джин безобразничает?
Обаа-чтян рассмеялась, как будто услышала хорошую шутку.
– Ваш Джин? Да что вы! Мы лишь хотели спросить, не отпустите ли вы Джина вместе с Тессой в Асакусу?
– На другой берег? Не хочу, чтобы он был обузой…
Сердце у Тессы упало. Плевать ей на этого Джина, как и ему на нее, но, если отец его не отпустит, не видать ей Токио, как своих ушей!
– Мы бы очень хотели, чтобы он поехал с нами! – пискнула она. – И мы всю дорогу будем говорить на английском!
– Джин, – обратился, сурово хмурясь, господин Уехара к сыну. – Надеюсь, мне не придется за тебя краснеть. И покажи Тессе город, она ведь первый раз в Японии.
Джин коротко кивнул:
– Конечно. Обещаю.
– Будет не так весело, как кажется, – с сомнением протянул одзии-чтян, будто сомневаясь, стоит брать детей с собой или нет. – Вам понадобится спортивная одежда, да к тому же…
Но Тесса уже влетела в дом и, разуваясь на ходу, крикнула:
– Без меня не уходить!
