Лицо у Тессы было пунцовым – и вовсе не из-за упражнений. На Джина она и взглянуть не смела. Подумать только! Она была так счастлива, что наконец-то – наконец-то! – попала в Токио – вот, посмотрите на нее… Прилететь на каникулы в Японию, чтобы в итоге потеть в спортзале со стариками под саундтрек к «Классному мюзиклу 3». Нет, она совершенно определенно проклята.
Тесса, повторяя за инструктором, вскинула руки к потолку.
Зато одзии-чтян был счастлив. На его морщинистом лбу блестели капельки пота, а глаза сияли от восторга. Он познакомил Джина и Тессу со всеми своими друзьями – такими же стариками, как и он, – а это, между прочим, сорок человек. Тесса думала, что пожилые люди дни напролет проводят в салонах «Патинко» (или что там еще интересует людей, когда они становятся морщинистее), но эти жилистые бабульки и дедульки с ясным взглядом могли бы дать фору даже неугомонным кроликам из рекламы батареек «Энерджайзер».
– Это моя внучка. Из Америки! – гордо объявил одзии-чтян, и все вокруг умиленно ахнули. Никогда еще Тесса не вызывала восхищения у такого количества народа одновременно.
Потом он представил Джина:
– А это мой сосед! Он еще совсем юн, но в боевых искусствах ему нет равных – настоящий феномен! А еще он каждую неделю играет со мной в ханафуда!
Тесса ощутила болезненный укол ревности.
Однако легче от этого не стало – этот урок все равно был сущим кошмаром.
Внезапно, как раз в тот момент, когда из динамиков донеслись первые звуки нового хита Тейлор Свифт, в животе у Тессы что-то ухнуло, и фигурки на браслете зловеще звякнули. Воздух вдруг стал прохладным. Странно, ведь до этого в зале было довольно тепло, несмотря на гудевший в углу кондиционер. Вдобавок ко всему Тесса почувствовала, будто за ней наблюдают, – хотя кому бы такое в голову взбрело? Она быстро огляделась. Кроме них троих, в этом ряду никого нет, за их спинами – только шкафчики для переодевания; все остальные со счастливыми улыбками на взмокших лицах дружно прыгают то влево, то вправо.
– Мы никогда не будем об этом вспоминать, – процедил сквозь зубы Джин, присев, а потом подпрыгнув на месте.
Казалось, пытка длится уже часа три, не меньше, хотя прозвучало всего несколько песен.
– Молодцы! – Инструктор так и сияла от восторга. – Вложите в каждое движение всю энергию! Тянемся к самому небу!
– Все, что случается в спортзале для стариков, остается в спортзале для стариков, – сурово пообещала Тесса.
И вдруг кто-то положил ей руки на плечи. Ощущение было столь явным, что Тесса от неожиданности застыла на месте. Она оглянулась, но сзади не было ни души. Разгоряченную кожу обдало потоком холодного воздуха, и Тесса вздрогнула.
– Неужто тебе не нравится? – окликнул ее одзии-чтян.
– Я… – растерялась Тесса. – Да нет, просто…
Она сделала шаг влево, следуя за остальными, но тут ледяные руки снова опустились ей на плечи – и толкнули ее вправо.
Одзии-чтян крутанулся на месте, чтобы не врезаться в Тессу, но было поздно…
Левая нога у него подвернулась, и, сдавленно крикнув: «Ara!»[5], старичок рухнул на пол. Тессу сковал ужас.
Тейлор Свифт резко умолкла на полуслове, и в зале повисла гробовая тишина. Одзии-чтян скрючился на полу, крепко зажмурившись и обхватив обеими руками лодыжку.
– Одзии-чтян, – пролепетала Тесса, – тебе больно?
Инструктор ринулась сквозь толпу старичков к месту катастрофы:
– Пропустите, дайте пройти!
Она опустилась на колени перед одзии-чтяном.
– Позвольте я взгляну.
Тот кивнул, и женщина начала аккуратно ощупывать его стопу. Каждый раз, когда она прикасалась к ноге, одзии-чтян мотал головой и говорил:
– Тут не болит.
– Она работает медсестрой в клинике неподалеку, – сообщила одна из старушек, та самая, которая сказала Тессе, что все американки похожи на кинозвезд, и она, Тесса, лишний тому пример.
– А я доктор, – заявил старичок в спортивных штанах, гордо уперев руки в бедра. – Я могу сразу определить…
– Чайных наук доктор! – прыснул кто-то в толпе.
– Не чайных, а сельскохозяйственных, и познания мои куда глубже, чем вы можете себе вообразить.
Одзии-чтян тем временем уже сидел, вытянув левую ногу перед собой. Рядом стоял Джин. Медсестра аккуратно давила на лодыжку то там, то здесь, но больной продолжал мотать головой.
– Нет, не больно. И там не больно. О, а можно еще раз включить ту песню? «Классный час»[6], так, кажется?
– «Классный мюзикл – три», – угрюмо напомнила Тесса.
– Точно! «Классный мюзикл»! – С каждой секундой одзии-чтян все меньше походил на пострадавшего.
– Кажется, нога цела, – сказала наконец инструктор, и Тесса облегченно выдохнула. – Повезло, что вы ничего себе не сломали. Но лучше все-таки сделать рентгеновский снимок – на всякий случай, – а после сразу же отправиться домой.
Все веселье одзии-чтяна тут же улетучилось.
