– Можешь звать меня Кит, как и раньше. Ты сама дала мне это имя, и, скажу честно, я уже успел к нему привыкнуть.
Джин, все это время тихонько стоявший в стороне, вежливо кашлянул.
– Так и… как мы попадем домой? – спросил он.
Как бы он ни старался казаться невозмутимым, Тесса видела, что на самом деле он едва ли не приплясывает на месте от нетерпения.
– Через эти тории. Путь в мир смертных подобен мосту. Ветер моего благословения подхватит вас и перенесет на ту сторону. – Кит подмигнул. – Ну что, готовы?
Джин с Тессой, задрав головы, поглядели на гигантские врата, проход сквозь которые мерцал и переливался странным светом, потом друг на друга.
– Ну же, вперед. Иначе станет слишком поздно, – поторопил их Кит. – Или хотите, чтобы я схватил вас за шиворот и сам зашвырнул внутрь?
Однако, вместо того чтобы шагнуть сквозь врата, дети уставились на Кита. А точнее, на величественного самурая-бога в черных доспехах.
На глаза Тессы навернулись слезы. Если бы не Джин, она бы не узнала, что значит настоящая дружба. Если бы не Кит – не научилась бы сражаться и не смогла бы вернуться домой.
– Кит, – произнесла она, – мы будем…
– Нет! – Самурай выхватил меч из ножен. – Не сметь!
Джин ухмыльнулся:
– Мы будем по тебе…
– Нет, нет и еще раз нет! – Лорд Тайра решительно тряхнул головой. – Скажете это – и я обреку вас обоих на жизнь, полную несчастий и лишений!
– МЫ БУДЕМ ПО ТЕБЕ СКУЧАТЬ, КИТ! – крикнули Джин с Тессой хором.
Самурай мученически закатил глаза и вздохнул:
– Никакого уважения к божественному авторитету.
– Нет, серьезно, – тихо произнес Джин, – нам правда будет очень тебя не хватать.
– Между Городом и Токио существует неразрывная связь. – Кит легонько дернул за прядку волос, выбившуюся из густой челки Тессы. – Так что от моей компании, пусть и незримой, вам никуда не деться.
Джин улыбнулся, а Тесса, покачав головой, сурово предупредила:
– Смотри не заставляй меня доставать мои сюрикены. И не вздумай творить больше несчастий, чем положено.
Кит вскинул руки, притворяясь, будто сдается на милость победителей.
– Ни в коем случае! Клянусь неусыпно стоять на страже покоя Токио и зорко следить за равновесием сил, урезонивая Семерых Богов Счастья только в случае необходимости!
Джин нахмурился:
– А наши молитвы тебе помогут?
Кит фыркнул:
– По-твоему, нам, богам, нужно ваше смертное внимание?
– Хм… Да?
Самурай хихикнул:
– Вы просто тешите наше раздутое эго. Но, признаться, молитвы, вознесенные в адрес лучшего из лучших богов Токио, могут и правда здорово помочь. – Он на мгновение умолк, глядя на детей, и Тессе показалось, что его глаза подернулись дымкой. – Но мне бы хотелось, чтобы вы вспоминали меня не только из чувства долга.
Тесса, вытянув руку, прикоснулась к его плечу:
– Тебя невозможно забыть. Как ни старайся.
– Эй! – буркнул Кит. – Меня невозможно забыть, потому что я незабываем! А еще восхитителен и вообще лучший…
Тесса не дала ему договорить. Она кинулась к нему и крепко-крепко обняла.
– Да. Ты лучший лорд Тайра Масакадо и лучший лисенок-кицунэ на земле, ты невероятный, незабываемый и неповторимый. Береги себя, ладно? И чтоб больше никаких самозванцев!
Кит на мгновение застыл как вкопанный. Потом поспешно вытер глаза и проворчал:
– Так, вы двое, быстро кыш отсюда. Пока я не передумал и не запер вас тут на всю оставшуюся вечность.
Джин с Тессой рассмеялись. Странно, но они будто чувствовали одно и то же. Когда у Тессы сердце сжималось от печали, Джин хмурился, а когда на душе у нее стало легко и радостно, он посветлел, будто внутри у него взошло собственное маленькое солнышко.
Вдруг Джин смущенно протянул Тессе руку и, запинаясь, произнес:
– Давай… чтобы… не потеряться. Мало ли что.
– Ну да. Чтобы не потеряться.
Почему-то ей даже не захотелось его поддразнить. С Джином она и правда чувствовала себя спокойнее. Тесса дала ему руку. Вместе они шагнули во врата и, обернувшись, принялись неистово махать Киту, пока и Кит, и последний город магии и волшебства не исчезли в ослепительно-белом сиянии.
Вспышка света. Оглушительный скрежет металлических шестеренок. И ветер, ужасный, воющий ветер, который не давал даже приоткрыть глаза.
Под ногами стучали и поскрипывали деревянные плашки. Тесса и Джин, зажмурившись и крепко держась за руки, уже, казалось, целую вечность брели по этому мосту, а он все никак не заканчивался. Внезапный порыв ураганного ветра выбил мост из-под ног. Дети вскрикнули от страха, но тут Тесса почувствовала, как по рукам скользнуло что-то мягкое и пушистое – как будто Кит-лисенок обнял ее на прощанье.
А потом они падали, и падали, и падали… цвет неба менялся на глазах: неоново-оранжевый, просто оранжевый, персиковый, желтый…
Тесса, не удержав равновесия, упала на колени. Она огляделась. Деревянные стены, до боли знакомый шкафчик с диковинными семейными реликвиями. Сквозь приоткрытую дверь струится мягкий свет утреннего солнца… Дом одзии-чтяна и обаа-чтян!
