Рамси встал, облокотился о сломанный крепостной зубец и усмехнулся. Еб твою мать, это было охренительно. Когда в ночи затрубили боевые рога и его люди вбежали к нему в покои с докладом, что Станнис штурмует Винтерфелл, он видел в их глазах страх. Неудивительно, ведь одеяло на его постели сшито из кожи этого самого короля, и все они были в подземелье и видели, как этот самый король канючил, пускал слюни и гадил под себя, когда Рамси мастерски орудовал ножом в таких местах, куда даже красная ведьма вряд ли забиралась. В целом, зрелище оказалось совсем не впечатляющим. Станнис Баратеон не оправдал свою репутацию, к тому же Рамси перепробовал все подручные инструменты, но так и не смог срезать у него с запястья железный браслет, и это донельзя взбесило его. В браслете мерцал красный рубин, не иначе подарочек красной сучки, - так тогда он думал. Но после того как ему доложили о втором Станнисе, Рамси начал подозревать, что браслет на самом деле служил для другой, более зловещей цели. Слухи о том, что настоящий Станнис, целый и невредимый, стоит со своим войском в лесах, подтвердили его подозрения. Ну да ничего, тем больше удовольствия прикончить его еще раз.
Поэтому Рамси встал, оделся и пристегнул меч, не проявляя ни малейших признаков тревоги. Он велел своим людям оставить южные ворота незащищенными, чтобы войско Баратеона могло беспрепятственно войти в замок, и чем больше народу пройдет внутрь, тем лучше. Только после этого нужно поджечь бочонки с селитрой, и нет нужды объяснять, что станет с теми, кто оплошает. Хорошо быть Рамси Болтоном, и одно из многочисленных преимуществ этого - никто не смеет тебя ослушаться.
Надев плащ, Рамси вышел из своих покоев и поспешил во внутренний двор замка. Он позаботился о том, чтобы задняя калитка осталась слегка приоткрытой, так что он сможет выскользнуть наружу и залечь в Волчьем лесу, пока Станнис и его сборище уродов в буквальном смысле не взлетят на воздух. Потом он сядет на коня (необходимые припасы уже лежат в седельных сумках) и, словно демон из преисподней, поскачет в Дредфорт. Там он сообщит о трагической кончине лорда Русе и соберет подкрепление, а затем с войском двинется к Стене, уничтожит Джона Сноу и вернет себе свою маленькую женушку. Винтерфелл больше никогда не будет восстановлен и станет наглядным свидетельством того, что будет с теми, кто осмелится встать на пути у Рамси Болтона. Отныне он будет править Севером из Дредфорта, а если кому не понравится… что ж, в Дредфорте вечно дует, там много голых стен, которые нужно завесить шкурами, чтобы прогнать холод.
План был так прост и изящен, что Рамси едва не прослезился. Но только он ступил на двор, все тут же пошло наперекосяк: его долбаный папаша заметил его в толпе и спросил, почему он не в строю и почему южные ворота никто не защищает. Похоже, Рамси находится в заблуждении, что он, лорд Русе, будет смотреть сквозь пальцы на столь позорную и бездарную организацию обороны замка, который он удерживал, пока Рамси проваливал одно задание за другим…
Нет-нет, это лорд Русе находится в заблуждении. Внезапно Рамси понял, что не может больше ждать. Он не мог поверить, что этот дурацкий замок имеет какое-то значение; разрушить его – вот достойный ответ Старкам. А если он сейчас упустит такой шанс, то будет корить себя до конца дней своих.
Рамси сжал рукоять ножа под плащом, подождал, когда лорд Русе отвернется, чтобы отдать приказ кучке перепуганных дружинников, и сделал выпад.
В отличие от неудачной попытки в Большом Чертоге, эта удалась на славу. Рамси схватил отца за плащ и тут же вонзил нож ему в шею так глубоко, что лезвие проткнуло ее насквозь. Он повернул клинок, едва слыша крики и проклятия; кто-то заорал, что он ненормальный, дескать, им нужен лорд Русе, чтобы руководить защитой против Станниса, но ему было наплевать. Он бил ножом снова и снова, лезвие скрежетало о кости и позвоночник. Лорд Русе упал, и Рамси воткнул клинок так сильно, что на снег брызнули мозги. Ну что, отец, кто кого? Он наклонился и лизнул горячую кровь, бьющую из раны, желая почувствовать ее вкус. Ты любил, когда тебе ставили пиявки, кровосос. Что, получил свое?
Тут вмешался какой-то придурок, которому, видно, жить надоело, и оттащил Рамси от тела, иначе он бы отведал и мозгов, чтобы понять, есть ли толк от хваленого ума его папаши. Его обуревало искушение вознаградить себя мозгами того придурка, но трубный глас боевых рогов напомнил ему, что пора делать ноги. Судя по крикам, воплям и лязгу стали, войска Баратеона уже взломали незащищенные ворота и прорвались внутрь, словно мухи, почуявшие тухлятину. А это значит, что здесь в любой момент может рвануть.
