Вокруг них извивались корни, в воздухе витал запах земли, воды и древней силы. Теперь это его трон, его холм, его сила. Он расправил плечи и высоко поднял голову.
В дальнем конце пещеры его ждал Джон Сноу.
Бран заморгал, не в силах поверить. Точно, это Джон, но он выглядел совсем другим и в то же время таким знакомым. Длинные каштановые волосы, серые глаза, плотно сжатые губы… но теперь он стал выше, мрачнее. Джон стоял тихо, не мигая, и Бран почувствовал, что он не совсем человек. На правой щеке у него был шрам, а руки… Брану сперва показалось, что на них перчатки, но вскоре он понял, что это не так. Руки были черные и блестящие, как у разведчика Холодные Руки, о котором Красный Ворон говорил, что это дядя Бенджен. Бран не понимал, как такое возможно, но ему было все равно. В глазах и в носу у него защипало.
- ДЖОН!
Джон вздрогнул от неожиданности и обернулся. Сначала он посмотрел не в ту сторону, а потом увидел Брана. На его лице отразилось почти забавное выражение величайшего удивления, когда он понял, что Бран стоит, нет, бежит к нему, а потом он лучезарно улыбнулся. Это не чудовище, не демон и не Иной, это просто Джон, его брат. Они побежали навстречу друг другу.
Наконец они встретились и со слезами обняли друг друга. Руки Джона были обжигающе холодными, и Бран чувствовал, как они забирают тепло его тела, но ему было все равно. Он обнял Джона за шею и почувствовал, как Джон обнимает его крепко-крепко. Невозможно поверить, что он мертв, что он погиб. Бран не видел, как Джон покинул Винтерфелл, он тогда лежал без сознания. А теперь, преодолев все, что их разделяло, пусть даже став скорее полубогами, чем людьми, они снова вместе. Это он. Это он.
- Бран, - наконец произнес Джон срывающимся голосом. – Ты ходишь.
- А ты живой, - Бран тихо хихикнул. – Думаю, мы оба удивили друг друга.
- Точно. – Джон обнял его еще раз, а потом поставил на землю, пожирая взглядом его лицо, словно никак не мог наглядеться. – Как же ты… как же я…
- Благодари свою женщину, лорд Сноу, - сказала Листочек. Она стояла в отдалении, не делая попыток приблизиться. – Тебе лучше поспешить.
- Мою женщину?.. – в недоумении спросил Джон. Он повернулся к Вель. – Что ты сделала?
- Ничего особенного, ворона. – Брану показалось, что ее глаза печальны, хотя она пыталась казаться невозмутимой. – Ты слышал это… создание. Нам надо идти.
Джону не понравился ответ, но он не стал продолжать расспросы. Вновь повернувшись к Брану, он сказал:
- Мы хотим пройти Старым Путем под холмом далеко-далеко на север. На край света. Покажи нам вход.
Бран поколебался.
- Вель сказала, там дракон.
- Вель права, - ответил Джон, как будто речь шла о чем-то заурядном. – Если мне позволено пройти сюда, за мной могут пройти Иные. Пойдем.
Бран хотел было возразить, что не знает, где вход, но это было не так. Он знал. Он молча вскарабкался на трон из корней и почувствовал, как они смыкаются вокруг него, змеями обвиваясь вокруг его тела. Через пятьдесят лет они прорастут сквозь меня. С каждым видением он все дальше и дальше уходил от своей памяти, от настоящего себя. Вспомню ли я, что меня зовут Бран Старк? Вспомню ли я, зачем Джон приходил сюда?
Бран прикусил губу, но не остановился. Он почувствовал, как корни сворачивают и разворачивают свои кольца, ощутил холодное дыхание небытия. Открыв глаза, он увидел позади себя темную нору.
- Вот, - сказал он тонким голосом. – Это здесь.
Невдалеке раздался тихий топот неживых ног.
Джон взглянул на вход, потом кивнул Брану.
- Пойдем с нами, - сказал он. – Боюсь, нам без тебя не удастся пройти последнюю часть пути. Человек и… - Казалось, он не смог подобрать для себя подходящего описания. – Древние силы не пропустят нас. Ты должен пойти с нами. Открыть нам путь.
- Но я уже открыл путь, - удивленно ответил Бран. – Это прямо здесь, Джон. Иди. – Он понимал, что если пойдет с ними в эту темноту, то лишь кровь Вель сможет удержать защиту от Иных, толпящихся у входа, а память о Мире была еще слишком жива. Хотел бы я забыть эту боль. Но пройдут дни, сливающиеся в месяцы и годы. И в один из этих дней, незаметно для себя, он не сможет вспомнить ее улыбку, звук ее смеха, простую и чистую радость, которую он испытывал, когда был с ней, с Жойеном, с Ходором и Летом. Забыв все это, он перестанет понимать всю глубину своей потери.
- Трехглазая ворона остается, - резко сказала Листочек. – Он и так сделал больше, чем следовало. Ваше безумие нас не касается. Можете разрушить мир людей, но не наш мир.
Джон посмотрел на нее, и в его взгляде был такой холод, что Брана пробрала дрожь.
- Если Иные победят, если все покроется льдом, вашего мира не будет. Думаете, если все люди – мужчины, женщины и дети, - погибнут, то вернутся зеленые времена и все будет так, как до нашествия андалов, которые явились к вам с огнем и железом и загнали вас в это мрачное место? Мир уже слишком стар для этого, и час волка наступил. Все, кто не желает увидеть, как наш общий дом превратится в ничто, должны объединиться.
