Нет. Сэм решительно тряхнул головой. Он видел Джона в богороще, говорил с ним, хотя Аллерас сказал, что он мертв. Сэм не мог понять, как и почему это случилось, но он знал – ему есть за что сражаться. У него все еще есть драконье стекло (он даже не успел заметить, какое оно холодное), и он убил им еще одного Иного. Сэм Смертоносный. В горле забулькал непрошеный смех. Видите, милорд? Даже демоны меня боятся.
Сэм повернулся кругом, пытаясь определить, где находится. Цитадель представляла собой огромный лабиринт башен, мостов, переходов, залов, дворов и галерей, расположенных на обеих берегах Медовички и на островах в ее течении, и Эурон, по всей вероятности, отправил ладьи с железнорожденными, чтобы перекрыть все речные каналы. Сэм заметил сквозь пелену огня какое-то движение, и, заставив себя встать на цыпочки и выглянуть в окно, обнаружил, что находится в крытом переходе прямо над зимним садом архимейстеров. Там царило полнейшее безумие.
Темные фигуры шли напролом по скамейкам и подстриженным кустам, разбивая витражные стекла, швыряя факелы в клумбы. Сэм, парализованный ужасом, смотрел на это, и тут ворота в сад отворились настежь, и туда вошла дюжина воинов в черных доспехах и шлемах, закрывающих лицо, так что видны были только глаза, сверкающие в свете бушующего пламени. Они тащили за цепь дряхлого, немощного архимейстера Валгрейва. Несчастный старик выжил из ума, часто марал исподнее, и ему все время приходилось напоминать, где он и кто он. По-видимому, железнорожденные пытались угрожать ему, но поняли, что это бесполезно. Наконец, один из них, выйдя из себя, схватил старика за волосы и достал нож. Одним сильным ударом, едва не снесшим Валгрейву голову, он перерезал ему горло. На камни хлынула алая кровь.
Сэм, всхлипывая, отвернулся от окна и зажал рот обеими руками, стараясь не сблевать. Он повернулся и побежал – куда угодно, лишь бы подальше отсюда, хоть в седьмое пекло к Неведомому, - но его ослепила белая вспышка, за ней на миг воцарилась тишина, а потом раздался взрыв.
Сэма отшвырнуло по меньшей мере на десять футов; он грузно приземлился на пол, тщетно пытаясь вздохнуть. Тот участок крытого перехода, где он только что стоял, зашатался, и элегантный мост сложился пополам и рухнул. Послышался хруст крошащегося камня и известки, вверх поднялось облако пыли, блестящей и переливающейся в свете пожара, и Сэм услышал стоны и проклятия железнорожденных. Такого они не ожидали. Что-то происходит. Говорили, что, как и Стена, Цитадель защищает сама себя, но так ли это? Если бы Стена еще стояла, Цитадель бы сейчас не атаковали. По крайней мере, не Иные. Железнорожденные – возможно, но не Иные.
Библиотека. Это была единственная мысль Сэма. Нужно вернуться в библиотеку. Там есть еще драконье стекло, – его осколок выбило из руки при взрыве, - а в лабиринте книжных полок даже железнорожденные могут заблудиться. Кроме того, если библиотека сгорит, все знания, собранные веками… для всего мира было бы лучше утратить их, чем отдать Вороньему Глазу, но для мейстеров это будет катастрофа. Это положит конец их ордену. Сэм не хотел знать, чем это обернется - спасением или проклятием. Он не мог даже представить, что может быть хуже, чем Эурон Грейджой и Иные, но проверять ему не хотелось.
Сплюнув кровь, но все еще ощущая во рту ее металлический вкус, Сэм с трудом поднялся на ноги, стараясь не смотреть на мост, рухнувший всего в дюжине ярдов от него. Он примерно знал, как добраться до библиотеки, но по очевидным причинам не мог идти вперед, а назад идти было страшно – там лежал мертвый Иной. Впрочем, выбор был небогат. Кашляя и отплевываясь, Сэм вернулся в коридор и поспешно побежал обратно. Он уже не молился – на это не хватало дыхания.
Стены Цитадели сотрясались от ударов. Сэм понятия не имел, кто их наносит. Должно быть, мейстеры начали отбиваться. Он не вступил в битву, но он не мейстер, и к тому же жалкий трус. И все-таки нужно защитить библиотеку. Смотреть, как горят книги, это все равно что смотреть, как горят его дети. Вряд ли у меня когда-нибудь будут дети. Он хотел бы однажды стать отцом. Чтобы у него были сыновья и дочери; чтобы девочки были похожи на его сестер, и не важно, что будут любить мальчики – оружие и доспехи или песни и шелка. Но он – брат Ночного Дозора, да еще и будущий мейстер. Заводить детей вдвойне запрещено. К тому же вряд ли он переживет эту ночь.
