Пётр Иванович же притаился у входа, чтобы внезапно напасть на тех, кто зайдёт. Они не преминули зайти, не прошло и минуты. Их было двое: один держал в руке яркий фонарик и пихал перед собой второго, чьи руки были загружены бумагами. Некое шестое чувство подсказало Серёгину напасть именно на второго, что он и сделал. Пётр Иванович молнией выскочил из укрытия и напрыгнул на этого незнакомца, намереваясь скрутить ему руки. Тот оказался силён и ловок: мгновенно оттолкнул первого, отпрянул назад и залепил оплеуху самому Серёгину. Пётр Иванович пошатнулся на ногах, но устоял, и тут же из-за стола гигантским прыжком явился Недобежкин и богатырским ударом ноги отшвырнул этого лысого типа к стенке. Тип выронил фонарик, и он откатился в угол. Второй тип, раскидав по полу свои бумаги, улепётывал куда-то, неизвестно куда, и без света.
- Обернитесь, обернитесь! – это заверещала пленная Эммочка, завидев, как в руке лысого сверкает смертоносный пистолет.
Пётр Иванович среагировал мгновенно: прыгнул вперёд и выбил у лысого типа пистолет за секунду до того, как он бы выстрелил и поразил бы его пулей. Тут же подоспел Недобежкин и заковал бандита во вторые наручники, которые возникли у него неизвестно откуда, словно у фокусника.
- Хы-хы! – довольно хохотнул Недобежкин, кося глазом победителя на своего второго пленника. – Наручниками-то нас с тобой, Серёгин, эти черти к радиатору привязали, а я их приберёг на чёрный день.
Раскрыв секрет своего фокуса, милицейский начальник пихнул лысого бандита носком ботинка. Тот заворочался и заныл, побитый, на его гладкой лысине заплясали блики от фонарика.
- Вы арестованы! – сообщил ему Недобежкин. – Милиция!
- Стойте! – увидав лысину арестованного, Пётр Иванович вспомнил, составленный Муравьёвым фоторобот Альфреда Мэлмэна, который когда-то работал с Чесноком. – Это же наш клиент!
Да, им попался именно Альфред Мэлмэн. Он бродил по катакомбам, следуя лживым указаниям фальшивой карты и наконец, пришёл сюда, где и был пойман. Пётр Иванович даже фонариком на него посветил, чтобы убедиться, что это он. Мэлмэн дёргался в наручниках, как стреноженный строптивый жеребец, но не промолвил и звука.
Филлипс, которого он толкал перед собой, ухитрился сбежать и бежал теперь, не разбирая дороги, пока не упёрся в стенку носом. Всё, тупик, попался! Он почувствовал, как его захлёстывает липкая тягучая паника, как холодеют у него руки и ноги, как сосёт где-то там, под ложечкой… И тут же на его многострадальную спину лёг круг света, порождаемый лучом карманного фонаря. Чья-то рука схватила его за шиворот и развернула.
- Ну что оскверняем? – осведомился страшнейший из голосов. – А как же проклятие гробниц?
Эти слова сказал Генрих Артерран. Это он схватил Филлипса за шиворот и тащил теперь туда, где стоял его подземный вездеход. Филлипс просто плёлся, спотыкаясь, ему даже не надо было грозить оружием, чтобы заставить двигаться. Генриха Артеррана он боялся как огня, и на то были веские причины.
- Где Мэлмэн? – осведомился у Филлипса Генрих Артерран, и его голос не выражал ни единой эмоции.
- Донецкие менты-ы-ы-ы! – проныл Филлипс, думая лишь о том, что его бесполезной жизни пришёл страшный конец.
- Да? – Генрих Артерран не удивился, а просто переспросил.
- Да! – булькнул Филлипс и тут же был загружен в неудобный, грузовой отсек вездехода и там закрыт.
Гопников говорил, что переловил всех ментов, и они сидят у него под «очень надёжным замком». Видимо этот болтливый хвастун как всегда соврал. Оставив Филлипса молить о помощи в звуконепроницаемом грузовом отсеке, Генрих Артерран отправился на поиски тех ментов, которые не попались Гопникову и разгуливают тут, на свободе.
Недобежкин заставил арестованного Мэлмэна подняться, схватив его за шиворот и водрузив на ноги.
- Выкладывай, где выход, а то пристрелю! – пригрозил пленнику милицейский начальник, подняв с пола его пистолет.
- Там, там, я знаю! – захныкал лысый Мэлмэн, очевидно, испугавшись мушки, что установилась у него точно между глаз. – Идёмте!
Мэлмэн развернул свой корпус, собираясь, очевидно, куда-то идти.
- За мной! – хныкнул он, сделав один небольшой шаг под дулом собственного пистолета.
Пётр Иванович обыскал этого лысого типа и обнаружил у него ещё один пистолет. Разоружив Мэлмэна, Серёгин выволок из-за стола закованную Эммочку. Та посмотрела на него жалостливыми глазками, как затравленная лисица смотрит на надвигающегося охотника, и тихонько всхлипнула:
- Пусти, а? Я же не бандитка…
- Топай! – буркнул Серёгин, который не собирался никого выпускать.
Эммочка сердито проворчала под нос нехорошее слово и уже собралась обречённо топать.
- Никто никуда не пойдёт! – объявил скрипучий голосок, и из коридора выдвинулись три фигуры: две громоздкие, отягощённые квадратными плечами, и одна компактная – низенькая и худенькая.
- Приехали, – отметил Недобежкин, и его рука потянулась к пистолету, который он уже успел заткнуть за пояс.
- Схватить! – постановил скрипучий голосок, и две громоздкие фигуры выдвинулись вперёд.
