— В следующий раз не делай такое лицо, будто ты маньяк. У меня создалось впечатление, будто ты в себя нырнул и поставил себе целью пригвоздить мою руку к доскам. — Прости, на момент я правда отключался, — Данте непосредственно улыбнулся. — На одну минуточку. — Изверг, — буркнул Дагон. — Не зря у тебя такая кличка была. — Изверг? — позволил себе вклиниться Эм, который тоже колоссально порадовался завершению первого раунда и сохранению целости конечностей Дагона. — Кто тебя так окрестил?
Данте похлопал по плечу парня, сидящего рядом с собой.
— Мэл. Больше никто не может, иначе это чревато. Давай, старик. Наша очередь. Покажи, на что ты способен.
Марлоу исподлобья глянул на друга. За старика он бы, пожалуй, подумал над тем, стоило ли придерживаться правил игры и бить мимо пальцев. Но затем он лениво вытер тыльной стороной руки рот и поднялся. Задержав внимание на Данте, Марлоу некоторое время испытующе разглядывал своего апрентиса. Тот не пасовал, выдерживая экзамен. Со стороны это выглядело, как обмен мыслями, частицей энергии, без слов, и Эм на секунду почувствовал себя лишним в их компании.
Одно то, какими глазами Данте поедал Мэла, выдавало глубину его привязанности с головой. Эмбер невольно спросил сам себя, мог ли он однажды посмотреть так же на своего создателя. Для него это было чужое, недружелюбное существо, даже несмотря на все уверения Дагона и самого Данте о том, что наставник — это святое. По мнению Эмбера, это правило могло распространяться не на всех апрентисов. Но определенно, в случае Данте и Мэла становилось ясно без слов: это явно была любовь по гробовую доску.
Внезапно Дантаниэл зыркнул на мальчика очень пристально:
— Ты не мог бы думать тише? Спасибо. Я хотел бы сосредоточиться, пока Мэл рубит меня в капусту.
Эмбер вспыхнул и немедленно прекратил. Запульнуть бы в Дантаниэла льдом, вот было бы круто. Но вместо этого он принялся наблюдать, как Мэл жестом фокусника поднимает нож и прицеливается.
— Готовься. Данте… — его тон был очень многообещающим. — Я всегда готов, Марлоу. Всегда готов. И они начали.
Я сгнил внутри
Я слаб и боюсь того, что я могу найти.
Я сгнил внутри. И я испуган.
(Rotten Inside)
====== продолжение 2 ======
Эм прекратил мучительно дергаться только после третьего захода, все остальное время он провел, мысленно выжимая свою футболку. Ворлоки были потрясающе быстры. Словно потусторонние силы вселялись в их тела на момент, когда этим парням требовались внимание и сосредоточенность. Руки их шустро двигались, ударяя лезвием между пальцев и, как по волшебству, движения ускорялись, становились все живее и живее. Последние десять из пятидесяти ударов кинжала и вовсе сливались в единую линию. Эмбер задерживал дыхание, налегая на алкоголь, пока Мэл не закончил издеваться над здоровой ладонью Элая.
А затем внимание Марлоу снова обратилось на гостя.
— Ну? Насмотрелся? На. — Мэл услужливо подал Эму кинжал. — Выбирай любого из нас.
Парень поднялся на ноги.
— Я… выберу… Данте? — неуверенно протянул он.
Пожалуй, этому никто не удивился.
— Вставай, пес. Можешь попрощаться со своим пальцами, — Мэл печально похлопал друга по плечу.
— Что? Но я думал, наоборот... — веко Эма дернулось от непонимания.
— Ты первый должен попробовать. А потом кто-то проверит твою выдержку, — пояснил Дагон.
— Я... не…
— Трусишь? — кошачьи зрачки Мэла презрительно окинули мальчишку.
— Нет, — горячий, слишком поспешный ответ.
— Тогда бей и не ссы, — Мэл швырнул нож через весь стол. Клинок холодно брякнул о дерево.
— Помни, мальчик, я знаю, где ты живешь, — полушутя-полусерьезно заметил Дантаниэл. — Ты должен быть быстрым и точным. Твоя рука-продолжение лезвия. И наоборот.
Эм воззрился на клинок. Он никогда не держал ножа, за исключением случаев, когда резал бутерброды под носом Монтейта. Но сейчас шутки кончились и четыре пары внимательных глаз таращились на него, с интересом, ожидая продолжения. Эм постарался не терять марку. Его пальцы легли на теплую изогнутую рукоять.
— Руку на стол, — прохрипел он, поднимая взгляд на Данте.
— Ой, боюсь-боюсь, — Дантаниэл закатал рукав рубашки на случай, если крови будет много. Его смуглая ладонь легла на столешницу. — Бей. Малыш.
Эм старался не поддаваться соблазну и не вспоминать Данте все его пакости, грязные прикосновения и то, сколько всего этот гад сломал в его жизни.
Парень прицелился. Дыхание остановилось на острие клинка. Нужно было колоть осторожнее и внимательнее. Эмбер поставил кончик между средним и указательным пальцем. Выдохнул. И начал медленно переставлять лезвие… Марлоу от этого прыснул, как публика в первых рядах комедийного шоу.
— И это все, на что ты способен? Бабуля на костылях, и та ковыляет быстрее! Так не пойдет, мальчик.
