— Вроде того, — выдохнув, парень пытался продолжать. Женщина словно знала заранее, кто будет звонить. — По правде, я и сам не знаю, зачем связался с вами.
— Кто дал тебе этот номер? — в голосе послышалась насмешка.
— Химменс… Луций, — неуверенно припомнил Мик имя нового знакомого.
— Луций, — в голосе прозвучали нотки понимания. — Ясно. И что ты хочешь? У тебя есть информация, которую ты готов сообщить?
— Нет. Я не знаю, черт. Он сказал, вы можете как-то помочь!
На том конце возникла пауза.
— Возможно, — женщина тоже перешла на шепот. — Мне сейчас не очень удобно говорить. Но если Луций обещал тебе помощь, значит, мы готовы помочь. Ночью. У церкви. После того, как луна взойдет.
Трубка пошла короткими гудками быстрее, чем Мик успел сообразить что-то.
Он так и сидел, таращась на динамик и усиленно соображая, был ли этот разговор реальностью или плодом его фантазии.
К ночи его решимость сошла на нет. Необходимость встречи неизвестно с кем, тем более в одиночестве, пугала до смерти. Проблем, конечно, не возникло, ведь родители настолько отрешились от внешнего мира, что даже не заметили, как сын тихо выскользнул за дверь и покинул комнату. И все же неопределенное чувство не оставляло Мики.
На шестьдесят процентов он был бы не против, если бы его кто-то остановил.
Путь до церкви прошел в абсолютном беспамятстве. Мики неуверенно огляделся, чтобы посмотреть, не ходил ли кто вокруг. Окрестности хранили молчание, только деревья стонали в ночи, подобно душам без упокоя.
Ривьера поежился. Сказать, что ему было не по себе, значило ничего не сказать.
— Бу! — внезапно раздался голос над его ухом.
От неожиданности Мики подскочил, как ужаленный. Он оступился и сделал два неловких шага назад, под общий гогот трех внезапно возникших на его пути фигур. Все они были в капюшонах, и та, что в середине — пониже и потоньше остальных, — с явной насмешкой изучала человека из-под прикрытия.
— Луций. Где ты его нашел. Он же юный совсем. И не подготовлен физически.
— Это вопрос чести, Скайлер. Мы дали обещание… — мужчина, который стоял слева, учтиво склонился перед Мики. — Мы уже знакомы. Разреши представить тебе моих друзей, — Луций указал рукой на девушку и молчаливого мужчину рядом с собой. — Наши имена можно найти в любых учебниках истории, если копаешь достаточно глубоко. — Скайлер Торквемада, Конрад Ренье.
— Мики, — тихо шепнул Ривьера, кусая бледную губу.
Вероятно его имя тоже скоро найдут. В местном некрологе.
Безмолвный спутник кивнул. Женщина сняла с головы капюшон, открывая взору свое миловидное, но холодное лицо с несколькими шрамами. Ее зеленые глаза внимательно скользили по новому знакомому.
— Итак. Сразу к делу, — она отвела со лба белые пряди, поблескивающие проседью в ее черной гриве. — По твоему голосу было не очень понятно, что ты отдаешь себе отчет в том, что творишь.
— Так и есть. Я просто не знаю, что еще мне делать… — Мики чувствовал себя абсолютно по-идиотски.
— Попробуем тебя просветить. Я изучила твои материалы. Не больно-то они нам помогли, все это нам было известно и без тебя, — женщина пожала плечами. — Но ладно. Как ты уже мог понять, мы — инквизиторы. Охотники на ведьм и колдунов по всему миру. Эти твари шарятся в его уголках, но именно в вашем городишке их активность особенно усилилась.
Мики хлопал глазами, слушая ее быструю речь.
— Королева Изабелла — моя бабка — и ее духовник, отец Томаззо, были моими наставниками. К сожалению, я не знала их так хорошо, как мне хотелось бы…
Томаззо ( на европейский манер – Томас) Торквемада уже упоминался в предыдущей главе. Себастьян де Ольмедо называет его «молотом еретиков, светом Испании, спасителем своей страны, честью своего ордена». Имя Торквемады стало нарицательным для обозначения жестокого религиозного фанатика. Он решил пойти навстречу Изабелле Португальской и взять на себя ряд обязанностей по воспитанию её дочурки Изабеллы-младшей (в нашей истории— мамы Скайлер). Проявив себя неплохим воспитателем, произвел на ребёнка хорошее впечатление. Рассказывая маленькой Изабелле о милости Бога, чудесах святых отцов, благодати и прочем нравственно-религиозном, с первых дней знакомства начал прививать девочке зачатки религиозности. Оттуда все и пошло!
— Постой… Разве они не в пятнадцатом веке жили? — жалобно выдал Мики единственное познание об этих исторических личностях.
— Совершенно верно. А что тебя тревожит?
— Ну… Примерно то, что это было около шестисот лет назад?
— Да. Все так и есть. У нас есть свои способы поддерживать жизнь. Мы пришли в этот мир, чтобы очищать землю, чинить духовный розыск, вершить суд и расправу над еретиками, очерняющими лицо этой планеты, — слова Скайлер просачивались сквозь зубы с шипением. — Мы должны вечно нести свой крест. «Молот Ведьм» не щадит никого. Каждая тварь, исповедующая противоестественную веру, должна быть уничтожена! — тон девушки становился все горячее, по мере того, как она говорила.
— Но этого просто не может быть! — Мики в удивлении помотал головой, словно отказываясь слушать.
