«Железная дева» (англ. Iron maiden) — орудие смертной казни или пыток, представлявшее собой сделанный из железа шкаф в виде женщины, одетой в костюм горожанки XVI века. Предполагается, что, поставив туда осуждённого, шкаф закрывали, причём острые длинные гвозди, которыми была усажена внутренняя поверхность груди и рук «железной девы», вонзались в его тело; затем, после смерти жертвы, подвижное дно шкафа опускалось, тело казнённого сбрасывалось в воду и уносилось течением реки.
Мики ошарашенно всмотрелся в ближайшую картину. На ней было изображение казни и сжигания ведьм на костре, выполненное в таком грандиозном масштабе, что казалось, будто бесчисленное множество призрачных персонажей возвышалось над ними в полумраке. С содроганием он взирал на омерзительных, кровожадных палачей, как они сталкивали негодные тела умерших в зловонный ров, тянули за собой телегу, груженную человеческими черепами, обезглавливали трупы, валяющиеся на земле или свисающие с виселиц. В вышине над бескрайним адом безжизненной дымящейся пустыни, над армией уродливых и обезглавленных женщин, спешащих на кровавую бойню, одиноко звонил колокол. Парень отвернулся, не в силах сдержать отвращение, но спутники взяли его под руку и подвели к следующей фреске, изображаюшей падение ангелов. Проклятые существа, сброшенные с божественных высот в пылающую бездну, полную пирующих монстров, казались такими прекрасными и живыми, что Мики невольно поежился. Луций тронул его руку, но парень не шевельнулся, вглядываясь в парящие на недосягаемой высоте фигуры ангелов с трубами. На мгновение чары, окутавшие его, спали, и внутри возникло внезапное чувство восхищения, правда, оно тут же прошло, оставив после себя только смутное сожаление, точно некая призрачная драгоценность выскользнула из рук, прежде чем он успел насладиться обладанием ею.*
сознаюсь сразу, описание взято и адаптировано из одной моей любимой худ. лит. Не удержалась, я люблю этот кусочег! Он сюда так хорошо вписался!
— Занимательно, не правда ли? — холодный голос Скайлер продолжал шипеть в левое ухо. — Падшие существа. Такие же, как демоны и ведьмы...
Мики огляделся по сторонам, ему почудилось, что нарисованные монстры ожили. Это походило на падение в знакомую черную бездну, как случалось в предчувствии обморока. Комната поплыла перед глазами.
— В наши дни ворлоки идут намного дальше. Они не скрываются, убивают людей — невинных детей, женщин, которые могли бы продолжать род и жить долго и счастливо. Они не знают ничего святого.
— Кто это там в углу? — Мики глазел на огромную клетку, в которой сидел дряхлый, одетый в лохмотья старик.
— Это один из них, — тихо отозвался Луций. — Мы не можем существовать вечно без крови ворлока. Также его магия помогла нам открыть входы в церковь. Но это не значит, что мы сами такие же, мы подавляем в себе злые начала. Мы живем лишь для того, чтобы убивать их. *
Все по законам жанра! Мнящие себя выше других охотники в данном тексте страдают паранойей и избыточной религиозностью. Как и положено любым нормальным дяденькам и тетенькам со сдвигом по фазе, они хронически не переваривают колдунов, притом не брезгуют испитием их кровушки святой миссии ради. Да и помещеньице их из любой точки мира доступно явно не просто так. Помимо того, они люто ненавидят любые упоминания о собственной неправоте, ненавидят ворлоков и прочих нарушителей спокойствия.))
Как заколдованный, Ривьера поплыл в сторону пленника. Собственные шаги резонировали в ушах, бухая там кровавым молотом. Луций, Конрад и Скайлер не пытались его остановить — они стояли и наблюдали за парнем, открывающим для себя новые горизонты мироздания.
Мики остановился возле прутьев, зачарованно разглядывая существо внутри клетки. Он рассмотрел слабое сияние волос, белое застывшее лицо. Странное и загадочное, оно слегка развернулось в его сторону. Будто высушенное временем и пытками, оно не казалось ни живым, ни мертвым, и только горящие от боли зеленые глаза оставались в движении. Они спокойно смотрели на мальчишку, губы не шевельнулись, но Мики услышал шепот в голове. Ворлок говорил, что он знает, зачем они здесь, и не нужно ничего объяснять.
— Не смотри на него долго. Он может подавить твою волю, — заметила Скайлер. — Это очень древний экземпляр, сидит в заточении со времен сожжения ведьм, а существует и того дольше. Мы держим его тут, чтобы брать его кровь. Малой капли достаточно, чтобы поддерживать себя в форме.
— Чудовищно, — Мики вышел из транса, потрясая головой. — Как же вы можете охотиться на них и одновременно с тем потреблять их, как продукт?
— Это вынужденные меры. Единственные, которые мы себе позволяем, — отрезала девушка. — Эта тварь вырезала целые деревни, не щадя ни мужчин, ни женщин, ни младенцев, ни скот, — она подошла к клетке. — Придется долго отвечать за свои поступки. Верно, Калеб?
