— Frangere!* — выкрикнул он прямо в лицо нападающему.
________________________
Разбить
Послышался треск и хруст льда. Визг в голове стал нереальным, а может, он звучал снаружи?
— Мои руки! — кричал незнакомец. — Что вы стоите? Сделайте же что-нибудь!
Все снова произошло слишком быстро, чтобы понять. Лед тут же разлетелся на осколки, заставляя охотника завыть от боли. Его кисти теперь напоминали два обрубка, ошметка мяса, криво обрезанных магическим ледяным лезвием. Пока он визжал и корчился, трое оставшихся охотников попытались атаковать, но шлепнувшийся на пол Эмбер порывисто откатился в сторону. Он удвоил усилия, давая поистине бешеный отпор ворвавшимся в его дом уродам.
— Congelo*! — выкрикнул парень самое первое заклинание, которое навсегда сохранилось в его памяти, как спасительное.
________________________
Застынь
Силы, дремавшие в глубине тела, вырывались наружу. Эм слишком долго сдерживал себя, подавляя магию внутри, и сейчас она била нескончаемым потоком, способным погружать в зиму целые города.
Под ногами хантеров образовалось ледяное поле. Атакующие растерялись, не поняв, куда вдруг подевалась твердая земля. Скользя и унизительно падая, они покатились в центр комнаты, крича грязные ругательства, Эмбер же не собирался останавливаться. Он вдруг вспомнил все — до последнего момента — уроки, которые давал Данте, все, что старший ворлок говорил о магии. Слова не имели и половины той силы, что несли в себе эмоции, и значит, нужно было просто захотеть, чтобы хантеры сгинули.
Непримиримая ярость застилала глаза. Отказавшись поддаться, Эмбер сделал собственную боль еще сильнее, и вместе с ней возникло ужасное чувство, как будто душу вырывают из тела подобно молодому деревцу; словно языки ледяного пламени лизали человеческую плоть теперь, когда Эм поддавался порыву. Отголоски этой боли возникли сначала в кисти и плече, а затем разбежались по груди. Эмбер почувствовал сильнейшее головокружение и понял, что комната в мгновение ока сковывается холодом. Дорожки льда с хрустом распространялись по полу и стенам, и вскоре все пространство: диваны и кресло, шторы, коврик у двери и скатерть — напоминало Северный полюс. Если бы не четыре застывшие фигуры, Эмбер не сразу сообразил бы, насколько его эмоции вышли из-под контроля. К сожалению, очевидное оказалось трудно игнорировать.
Эм кашлянул раз, другой. От холода и нервов его начало трясти, но вместе с тем в груди поднималось ненормальное, жестокое злорадство. Парень не мог вспомнить, как это получилось, как он позволил этому произойти. Вспышка силы пробудила в нем стремления, которые лучше было оставить в покое, и предопределила дальнейший ход событий. Жажда мщения, наслаждение запахом страха и свирепый триумф убийства — вот что в действительности кружило голову. Редко Эма обуревали настолько острые вспышки, он никогда не ощущал потребность убивать так сильно. Вены его словно наполнились жидким льдом. Все мысли сделались холодными: Эм не мог думать ни о чем, кроме желания получить кровь убийц его матери.
Они говорили, он не справится один? Элай и Дагон не верили в его силы? Черта с два. Ему никто не нужен, чтобы защитить себя. И они не нужны.
Медленно, как больной, парень поднялся на ноги. Он проскользил по полу к застывшим фигурам охотников, замечая, как перекосились от боли и удивления их жестокие лица подо льдом.
— Убивать говорите? Вы хотите убить колдунов, твари… Ну что же, интересно, как вам удастся это. Из другого мира! — зрачки мальчишки полыхнули ядовитым синим пламенем. Еще никогда Эмбер не чувствовал себя таким сильным, таким сорвавшимся с катушек.
Он с наслаждением схватил замороженный стул.
— Это тебе! За мою маму! — он с размаху ударил одного из охотников предметом мебели. Ледяная фигура треснула и захрустела, но не поддалась с первого удара. — Это тебе за то, что испортили прихожую! — еще один удар посыпался на головы безмолвных фигур. — А это… — Эм изо всех сил зажмурился. — За меня!
Он воздел руки в воздух, точно как показывал ему когда-то Дагон. Магия рванула с кончиков пальцев, заполняя дом кристальным дыханием. Острые и длинные ледяные сосульки вырвались из-под пола, корежа мебель и сохранившиеся половицы. Одна из застывших фигур издала вздох – по крайней мере, так послышалось Эмберу, когда ледяные пики пронзили тело нападавшего насквозь.
Брызги крови алой росой окропили лед. Эм ощутил ненормальное, животное удовлетворение оттого, что он видел перед собой. Наверное, это то, что чувствовали Данте, Мэл или Дагон, когда убивали своих жертв.
Что же. Не так это и сложно.
— Ну а ты, — Эмбер отряхнул ладони и посмотрел на последнюю, лишенную рук фигуру. — Останешься. Не стану до конца уподобляться Данте.
