На одну секунду их взгляды встретились. Данте тоже улыбался. От его близости Эму захотелось податься назад, немного отойти, чтобы темноволосый парень не стоял перед ним, такой мягкий и спокойный. Он все еще не мог простить ему вчерашний разговор, из-за которого сегодня было так сложно как следует рассердиться. Ворлок внимательно изучал лицо мальчишки, скользя по нему сверху вниз. Эм облизнул сухие губы. Во рту его от жары исчезла слюна, и почему-то было нереально придумать оправдание тому, почему он смотрел на Данте и не отводил взгляд.
— Я закончил с машиной, — Эм наконец отвернулся. Мы можем ехать дальше?
— Можем, — кивнул Дантаниэл. — Только учти, тебе придется бросить тачку недалеко от границы с Деревней Чародеев.
— Насколько недалеко?
— Миль за десять. За пять мы должны будем забыть про магию. Нам и тут-то не стоит ей швыряться, — заметил ворлок.
— Машину же можно будет спрятать… Я не хочу ее терять, — Эм тоскливо посмотрел на Хонду. Она все еще напоминала ему о доме...
— Посмотрим. Этого я не могу тебе сказать, — уклончиво ответил Дан и поджал губы.
Мэл и Дагон вернулись скоро, каждый погруженный в свои размышления. Скептично посмотрев на готовых и ждущих во всеоружии собратьев, они переглянулись.
— Должно быть, вы пошутили? — Мэл презрительно скривился.
— Давай, Марлоу. Полезай на заднее сиденье, доедем до Катемако за пару дней! — впервые за сегодня Данте попытался вступить в мирные переговоры со своим сложным создателем.
— Я? На заднее сиденье? — Мэл с сомнением сунул руки в карман штанов.
От такой прохлады во взгляде Эмберу стало не по себе.
— Хочешь, сядь на переднее, мне все равно, я с Элаем и Дагоном сяду. Но приземлись уже куда-нибудь! — Продолжал накалять атмосферу Дан.
Мэл хмыкнул. Своенравно сорвав жилетку и джинсы, он сбросил их на землю.
— Ну уж нет. Увидимся через пару дней. У границы с Деревней Чародеев, — обернувшись кошкой, старший из ворлоков подхватил в зубы свою одежду.
Через минуту его темный силуэт мелькнул крошечным пятном вдалеке, а Данте так и остался стоять и хмуриться.
— Он точно дойдет? — с сомнением спросил Элай.
— Понятия не имею. Он не очень разговаривал со мной эти дни, — сознался Данте. — Я его видел нормальным только один… раз. Все остальное время он провел, вычерчивая на песке какие-то фигуры и не особо возвращаясь во внешний мир.
Братья печально хмыкнули. Ничего нового для себя они не узнали.
Немного помрачневший Дан забился на переднее сиденье. Элай и Дагон привычно заняли заднее.
Эмбер еще раз спросил себя, был ли он уверен в том, что делал, но ответа на этот вопрос так и не нашлось. Парень вздохнул и взялся за руль. Пришла пора выдвигаться.
К вечеру они достигли Монтеррея. На границе с Мексикой Данте основательно развлекся, подсовывая пограничникам разные бумажки и играя с психикой людей, так что те с уверенностью приняли обертку от утренней шоколадки Эма за документы и паспорта.
Дагон и Элай ржали, как кони, но Эмбер к их веселью не присоединился. Он нервно барабанил пальцами по рулю и дожидался, когда же стражи порядка раскусят эту забавную игру, попробуют арестовать Дана, а тот в ответ перегрызет им глотки в считанные секунды. Но, к счастью для стражей закона, Дантаниэл пребывал в благодушном настроении и сегодня (Эмбер едва ли не перекрестился от счастья, когда они наконец преодолели погранзаставу) обошлось без расчлененки.
Они остановились ближе к ночи в каком-то пустыре среди скал и нескольких невысоких деревьев. Кроме скудного пейзажа, вокруг не было ничего: ни поселков, ни возможности где-то переночевать.
Эмбер не очень довольствовался такой перспективой, он чувствовал себя одиноко, лежа на заднем сидении машины и выкуривая одну за одной, а заодно слушая, как в поле Данте и Дагон громко смеются и рассказывают друг другу истории.
Самому Эмберу было не до смеха. К вечеру для него наступили часы мучений, так как его тело снова принялось бунтовать: по рукам и ногам бегали стада мурашек, тек пот, низ живота ощутимо тянуло, а в воспаленном сознании мелькали картины, откровенность и пошлость которых зашкаливала за грани дозволенного.
Эмбер старался не думать, он старался не поддаваться влечению, но теперь рядом с Данте это казалось невообразимо трудно. Он невозможно хотел, чтобы его создатель сейчас пришел к нему, и от силы этого желания чернело перед глазами.
Данте отсмеялся веселому анекдоту, который рассказал Элай. Когда его улыбка померкла, он прислушался к мыслям мальчишки. Он ощущал его тягу.
Зовущие мысли Эмбера было невозможно игнорировать. Данте слышал на расстоянии, как колотится сердце мальчика — учащенно, подобно тиканью бомбы с часовым механизмом. Данте ненадолго застыл, рассматривая открытую дверцу старенькой Хонды. Как странно. Еще недавно он не думая набросился бы на этого парня и взял его силой, как привык. Что же заставляло его медлить теперь?
— Дан? — Дагон и Элай удивленно глянули на остекленевшего собрата. — Чего ты?
— Н-ничего. Я слушаю… — неуверенно бросил он и уставился в костер.
