Когда Ренье сделал, как попросили, и помог осветить металл покрытия, сердце Ривьеры дрогнуло. На крыше, так и не оттертые до самого конца, были отпечатки их с Эмбером детских ладоней. Эмили тогда пришла в бешенство — ее сын со своим другом вляпались в краску, которой она освежала забор. Когда они убегали от рассерженной миссис Морриган, Эм пробежался прямо по крыше Хонды, забравшись на нее и думая, что мать не достанет его там. То же самое сделал и Мики. Конечно, Эмили наваляла им тогда по первое число, но с тех пор эти следы так и не удалось вывести до конца…
— В чем дело, Ривьера? Ты выглядишь так, словно муху проглотил! — с раздражением буркнул Конрад.
— Н-ничего… кажется… мне знакома эта тачка, — еле слышно выдавил Мики и очень быстро рассказал Ренье свою историю.
Комментарий к Глава 14. Врозь http://cs4849.vkontakte.ru/u48877108/122193023/x_5edaba87.jpg
====== продолжение 1 ======
Когда наступил рассвет? Эмбер этого не знал. В этом месте, в этой деревне, все сезоны и время дня сменялись бесконечно и постоянно, и не было никакой системы, никакой границы того, где начиналось лето и заканчивалась зима или где день приходил на смену ночи.
Данте указал на огромную гору, которой еще пять минут назад не было рядом с лужайкой, где они стояли, и вдвоем ворлок с его апрентисом взбежали на нее, чтобы сверху наблюдать за тем, как в деревушке кипит жизнь. Эм смотрел вниз на то, как занимается утро, на то, как играют светлые и темные тона, и никак не мог понять — что плохого в этом чудесном поселении? Даже они с Данте будто изменились в одночасье, чувствуя, что у них все же одна общая цель и общая магия на двоих. Здесь они становились близкими друзьями, а может, это под воздействием волшебных флюидов вдруг показалось, что компании лучше друг друга им не отыскать? По крайней мере Эм поймал себя на мысли, что создатель был единственным, кто оставался рядом и мог показать ему все премудрости волшебства.
Эм не сопротивлялся его близости. Сейчас он хотел видеть Данте рядом больше, чем кого-то еще.
Лохматый темный волк подошел к барсу со спины и лизнул его в загривок. Белый кот лениво прикрыл глаза. В своем животном образе Эм чувствовал, видел этот мир совершенно иначе, и не хотелось менять никого и ничего, не хотелось даже думать о том, что все может стать иначе.
Мимо по ветру проплыли мелкие желтые листья. И тут же, вслед за ними, полетели семена одуванчика, похожие на крошечных самостоятельных насекомых. Сколько сейчас было времени? Разве это имело значение здесь?
Снежный барс перевернулся на спину, обхватывая черного волка лапами. Рыча и кусаясь, они игриво скатились с холма и завалились в кусты, где еще некоторое время боролись на абсолютно равных физических условиях. Эмбер чувствовал в себе небывалую силу, а Данте позволял ему демонстрировать ее. Ему нравилось, с какой грацией мальчишка теперь мог играть с ним, нравилось ощущать его мощное звериное тело. Он был чем-то похож на Марлоу, такой же большой и мягкий кот, слишком легко ведущийся на ласку. Черный волк нападал на него, не стремясь причинить боли, он валял его по траве и кусал за уши, от чего Эмбер игриво мурлыкал. Если бы он был в человеческом обличье, Дан предположил бы, что он смеется, но тот пока не спешил превращаться обратно. Им обоим было хорошо и так.
Их одежда валялась неподалеку. Сутки успели поменяться столько раз, что, живи Эмбер и Данте в человеческом мире, они бы, наверное, состарились на несколько столетий, но в этом месте время словно текло иначе. Эм почувствовал себя усталым и только так сообразил, что по его биологическим часам уже наступило время сна.
Они с Данте так и заснули — на земле, свернувшись клубком и утыкаясь друг в друга носами, как старые друзья. Обоим казалось удивительным такое спокойствие. И вместе с тем оно было самым нужным.
Когда Эмбер проснулся, над ними ярко светило солнце. Луна ушла в другую часть поселения, и сейчас ворлок и его апрентис обнаружили себя в осеннем дне и с гудящими лапами.
Точнее, когда Эм посмотрел на них, это были уже руки, но вчерашняя ночь бесконечного бега и проб животного тела на выносливость все равно давала о себе знать.
Парень улыбнулся. В полусне он дотянулся до Дантаниэла и провел рукой по его спине, чтобы убедиться, что и ворлок тоже скинул свое обличье. Дан еле слышно застонал и приоткрыл один глаз, безмолвно говоря мальчишке «привет».
— Ммм, — Эм перевернулся на живот, вдыхая запах травы, на которой они валялись абсолютно без одежды. — После того как превращаешься в животное, всегда такое ощущение? У меня чувство, что мной мыли пол.
— Не всегда, но поначалу непривычно. Твоя животная сущность и ты — это две части одного и того же целого, когда у тебя нет сил, ты можешь черпать их из своей второй половины, но сначала она забирает их у тебя. Эта функция недоступна для новичков в обычном мире.
— Иногда я жалею, что я новичок.
Ворлок заинтересованно приподнял одно веко.
— Но ты же знаешь…
