Проснувшись по утру, Эм долго не хотел открывать глаза. Он улыбнулся, прокручивая в голове вчерашнюю ночь. Касания Данте все еще горели на остывшей коже, приятно напоминая о произошедшем. Если бы можно было ненадолго задержать время и оставить все как есть, Эмбер с удовольствием махнул бы пару сотен баксов на несколько лишних часов. Как жаль, что пока никто не владел таким видом магии.
Вспомнив о планах на выходные, молодой человек все же потянулся и сел на кровати. Если Данте не передумает, возможно, сегодняшний день пройдет отлично!
Однако, оглядевшись, Эм понял, что его создатель куда-то исчез. Только развороченные простыни, сбитые подушки и запах табачного дыма все еще говорили о том, что в спальне пару часов назад находился кто-то еще. Задай Эмберу кто-нибудь такой вопрос раньше, он бы без труда сказал, что ворлок пошел на охоту, но сейчас вряд ли это было так, ведь Данте перестал охотиться. Доходило до нелепости: Эму даже иногда приходилось приносить ему сырое мясо из магазина, чтобы тот не отощал окончательно.
Эмбер обернулся к двери. При дневном свете апартаменты казались еще больше, так что возможность рассмотреть последствия вчерашних заклинаний Дантаниэла представилась просто великолепная. Каждый раз это было что-то новое. Сегодня по всей комнате, тут и там, были разбросаны книги, мел, свечи, бумага, тетради и перья. В углу разбрызгана кровь. Повсюду лежали какие-то потроха. На полу, прямо на новом дорогом ковре, была прожжена огромная дыра. Заваленный, как в антикварной лавке, стеклянный стол едва не подламывался от тяжести предметов, громоздящихся на нем. Положа руку на сердце Эм пугался того, что он видел, когда входил в эту комнату. Ему ужасно хотелось выкинуть все барахло прямо на улицу, оставив дизайнерскую мебель в ее привычном виде, и останавливала молодого человека лишь вероятность грандиозного скандала.
Еще раз взглянув на кровавое пятно в углу, Эм поморщился. Дан часами ворошил черную литературу, чтобы обнаружить хоть один способ вызвать душу ворлока из царства мертвых. Диски, купленные в магическом квартале, амулеты, записи, фильмы о некромантии — словом, все то, что вселяло ложные надежды, в беспорядке находилось здесь же.
Первое время Эмбер честно пытался помочь Дантаниэлу с заклинанием, рылся с ним в книгах, поддерживал его в чем мог и терпел все его выходки, но Данте чаще срывался и кричал, что слышит все мысли и прекрасно знает, что сила воскрешения для Эмбера является сказкой сродни историй о волшебной палочке, единорогах и русалках. К сожалению, он был прав: Эм действительно не верил в жизнь после смерти.
Он знал, что некромантия позволяет делать нечто подобное, но для этого душа не должна быть так уж далеко от тела, а само тело должно оставаться в целости и сохранности. В случае же с Мэлом речь шла всего лишь о кровавых ошметках, разбросанных по подвалу Всех Церквей после заклятия тотальной аннигиляции. Эмбер боялся выражать это вслух. Они с Данте не нашли нужного заклятия, и в итоге это чуть не закончилось очередным скандалом, а Дан отстранил своего апрентиса от исследований, не разрешая больше вмешиваться в свои дела. Пару раз они даже подрались так жестко, что разговаривать друг с другом у них не возникало желания еще около двух недель. А потом Данте почти полностью потерял свои силы и работать над поиском информации больше не мог. Он не просил помощи. Только лежал и молча умирал изнутри, объятый целой стаей ревущих демонов.
Куда же он делся сейчас?
Исполненный дурацких предчувствий, Эмбер поднялся. Намотав на бедра простыню, он отправился на поиски.
С кухни доносилось слабое жужжание. Как будто Данте… смотрел телевизор? Это на него не похоже, скорее он улетел бы жить на Марс.
Зайдя в кухню, Эм обомлел. Данте действительно буднично восседал за столом и наслаждался апельсиновым соком под негромкое бормотание новостного канала на огромном плазменном экране.
— Доброе утро, — поздоровался он и пододвинул Эмберу второй стакан.
Эм так и остался в дверях, не в силах пошевелиться от изумления. Простынь, неплотным кольцом обхватывающая бедра, скользнула к его ногам.
Дан поднял взгляд, проследив за тканью.
— Что? — пожал плечами он. — Тебя удивляет, что иногда я пью сок?
Сделав шаг в просторную кухню, Эм подошел к ворлоку и склонился над ним так, словно видел впервые в жизни. Тот снова недовольно покосился на парня.
— Тебя что, лихорадит? Перестань так на меня пялиться.
— Ты ведь не выходишь из комнаты? — только и нашел в себе сил прошептать Эм.
Данте не среагировал на его реплику. Он отвернулся к экрану, прибавил пультом звук и поджал губы.
