— Пожалуйста. Один раз. Обещаю, я не буду приставать к тебе еще долго… Возьмем Элая и Дагона и двинем на побережье, немного поплаваем. Что скажешь? — продолжал настаивать Эм.
— Я не верю, что ты оставишь меня в покое, Морриган. За два года этого так и не произошло. С чего это должно измениться?
Молодой человек улыбнулся.
— Ну не могу же я тебя бросить? Я думаю, ты задержался в своем унынии. Призрак, за которым ты гонишься, всего лишь тень настоящего. Отбрось сомнения и следуй своим путем, как и велит твоя природа.
Дан резко подался вверх. Быстрее, чем Эмбер успел понять, он оказался под своим создателем, намертво прижатый к кровати его стальной хваткой. Звериная натура волка никогда не изменяла Дантаниэлу Баррингтону.
— Ты слишком много философствуешь.
Сердце Эма начало биться быстрее.
— Соглашайся… — упрямо прошептал он.
— Я соглашусь. Но просто потому, что мне кое-что нужно в одном квартале у побережья. Не потому, что ты меня попросил.
— Конечно…
Блестящие, как льдинки, глаза затягивали Дантаниэла. Дыхание человека оседало на его губах морозной свежестью. Данте поежился от такой близости.
Эмберу так не хватало такого его — живого и порывистого. Каким он был раньше. Эм пододвинулся, напрашиваясь на поцелуй, а Дан в ответ притянул к себе светлую голову и прижался губами ко рту мальчишки. Пальцы ворлока поползли вверх по его ровной груди, задевая соски и заставляя пальцы Эма дрогнуть и немного сжаться. Привкус табака заполнил ноздри. Эм внутренне ликовал. Неужели прогресс? После двух лет мучений и сплошной черноты?
Кровь приливала к низу живота, мешая обоим парням соображать трезво, и по этой сладкой тяге Данте знал, что не пожалеет, поддавшись на уговоры человека.
Его пальцы легли на горло Эма как когти. Твердая плоть вдавливалась в бедро; страсть черноволосого ворлока разогревала воздух, и на эти мгновения мир переставал существовать. Оставались лишь ритмичные удары сердца. Волны прокатывались по всему телу, Эм раскачивался вместе с ними, упиваясь поцелуем, чувственными прикосновениями и сознательной тягой к своему создателю. Он знал, что в глубине души Дан нуждался в помощи, и потому с готовностью протягивал ему руку. Он обещал, что будет делать это для него.
Молния ширинки медленно поползла вниз. Дан перекинул одну ногу, оседлав бедра мальчишки и поставив руку на его грудь. Глаза двоих встретились во мраке темной спальни. Эм чуть приподнял бедра, ожидая, что Данте стащит его одежду. Он нетерпеливо потерся об него, но ворлок не спешил.
Язык Данте прошелся по внутренней стороне щеки Эма, оставляя влажный след. Блондин почувствовал теплые ладони на своих бедрах, он отвечал Дану, глубоко и медленно, растворяя их обоих в горячем поцелуе. Жар в паху не стихал, он усиливался, особенно если Эм представлял, как Данте грубо тянет его на себя, выгибая его тело как ему угодно.
Сейчас Эм даже боялся подумать о том, как долго Данте не прикасался к нему. Погруженный в свои проблемы ворлок не замечал, что отгораживался от всего, что он любил, включая секс. Эм провел кончиками пальцев по его обнаженной груди. Данте дышал все чаще, поглаживая торс парня и пряча нос в изгибе его шеи. Эмбер был таким мягким, его тепло заволакивало вглубь бесконечного омута. Данте ласкал его живот и думал о том, как он устал бродить во мраке. Он устал скучать, искать в комнате пятый угол и несуществующие страницы в книгах. Если бы нашлось на свете хоть одно средство, которое снимет боль...
Данте взял Эма за руки и сцепил его пальцы со своими.
— Заморозь что-нибудь, — попросил ворлок хриплым шепотом.
Блондин приоткрыл глаза, выныривая из омута удивительно приятных поцелуев.
— Чего? — улыбнулся он, как будто Данте был глупым.
— Покажи мне свою магию. Мне нравится твоя сила.
Эм с сомнением откинулся на простынь. Дагон в таких случаях всегда говорил не давить на Данте. Потеря магии была побочным эффектом от стресса, и в таких случаях у ворлока мог пропасть абсолютно весь дар. Дан теперь едва мог творить даже простейшие заклинания. Это осознание доводило его до исступления, потому что теперь даже Эмбер был сильнее во много раз. Конечно, ради солидарности Эм никогда не пользовался своим даром, чтобы лишний раз не напоминать Данте о том, чего тот лишился, но если его ворлок просил сам…
— Ну же… — Данте нетерпеливо поднялся.
Через секунду пальцы Эмбера начали покрываться инеем от кончиков до запястья. Дантаниэл блаженно зажмурился, ощущая покалывания магии. Он приложил свою руку к руке Эмбера, словно соизмеряя их ладони. Мальчишка был его идеальным продолжением, иногда даже удивительно насколько. Прикосновения завели их обоих достаточно, чтобы хотеть продолжать.
