— Я хочу, чтобы это кончилось, — парень обессиленно откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками. В его голове вертелась какая–то херня. Улыбки Райли и Мики, перекошенное лицо Дагона, четыре кровавые полосы на его скуле. Каким психом надо быть, чтобы ударить собственного друга? Потом на ум почему-то пришел полицейский, который явился сегодня в дом к Мики. Его еще тут не хватало. Эм вспомнил его блестящие сталью глаза и поежился. Хорошо бы этот тип не полез в самое пекло и не принялся копать глубже. Потом разум снова переключился. Как разорвать проклятую связь с создателем? Как сделать так, чтобы Данте ожил и снова стал собой? Эм никогда бы не подумал, что он мог всерьез хотеть этого. Но оставить Дана в его теперешнем состоянии было бы бессердечно. Ворлок засыхал на глазах, как цветок без влаги, а Эм чувствовал, что медленно начинает выворачивать наизнанку все свои знания о том, как вернуть его к жизни. Скоро у него просто не останется вариантов.
— Ритуал обмена душ, — Эм пересилил себя и снова вернулся к чтению. — Это что еще за херня...
Парень углубился в пространные описания, заинтересованный подвернувшейся статьей. Как раз когда он нашел что-то интересное, сзади негромко щелкнула дверь. Это заставило Эма резко обернуться. Данте призраком вполз в кухню и остановился у порога, продолжая сжимать ручку двери. Эм не мог поверить собственным глазам. И после этого он еще смеет показываться так просто? Он гневно пододвинул книгу и сделал вид, что сосредоточенно изучает параграф. На деле его взгляд остановился между страниц и прожигал там дыру. Данте расценил это по-своему. Он не получил резкий отказ и потому подошел, выдвинул стул и сел рядом с мальчишкой. Эм нервно постукивал карандашом, который был зажат в его руке.
— Ты не читаешь, — заметил Данте тихим голосом.
— Отъебись.
— Какой ты грубый. Добавь хотя бы волшебное слово, — попытался пошутить Дантаниэл.
— Пошел ко всем демонам, псих!
— Я думаю, ты перегибаешь с волшебством, — ворлок печально ухмыльнулся.
— Я не перегибаю! Оставь меня в покое! Иди сломай что-нибудь в комнате! — Эмбер нервно поднял голову. В Данте не осталось и следа бешенства. Он сидел спокойно и смирно, как мраморное изваяние. Его глаза были печальны.
— Я не могу заснуть.
Эм бросил карандаш на стол.
— И что мне? Прийти и спеть тебе колыбельную? Не забудь положить рядом еще бутылку, чтобы ты мог колоть меня во сне!
— Я тебя и пальцем не тронул.
— В самом деле? Зато ты ударил Дагона! Как ты мог? Он твой друг, Дан! — возмущенный тон Эмбера все нарастал.
Данте опустил голову, свесив ее очень низко. Он выглядел виноватым и отчаянным.
— Я знаю. У всех вас есть причины никогда не прощать меня. Я могу это понять.
— Тогда зачем ты делаешь это? — Эм в отчаянии хлопнул по столу. — Твоя жизнь продолжается. Она продолжается, понимаешь? Ведь не ты умер!
— Иногда мне хочется, чтоб было наоборот, — тихо отозвался Данте.
Эмбер замолчал, услышав эти страшные слова. Данте сложил руки на столе и опустил на них подбородок, вымученно прикрывая ресницы.
— Я не думаю, что я выдержу долго, Эм. Не потому, что я этого хочу… просто… Знаешь, какие были последние слова, которые сказал мне Мэл?
Эм молчал, позволяя своему создателю говорить.
— Он сказал: я жил достаточно. Мне пора идти. А вдруг и мое время пришло, Эм? И мне тоже пора?
Плечи Эмбера опустились от подобного откровения. Он не знал, что сказать. Данте никогда не выдавал подобного раньше. Мир для него остался на одном конце ночной дороги, а он стоял в другом ее конце. Он больше не был убийцей и монстром и не делал все эти злые вещи нарочно. Он был потерянным. Это Эмбер тоже знал достаточно хорошо. Что бы ни двигало Данте сейчас, по крайней мере он был готов признать свою ошибку.
Эмбер стиснул челюсти, выдыхая воздух сквозь сжатые зубы.
— Еще раз, — он зажмурился перед тем, как произнести эти слова, — я услышу от тебя нечто подобное. И ты можешь не приходить ко мне с повинной. Я разорву тебя на части. Даже не думай о том, что ты сказал, Дантаниэл. Ты будешь мучиться на этой земле ровно столько, сколько потребуется. И пока старуха с косой не приберет тебя от старости, ты останешься тут. Тебе ясно?
Мысль об этом повергла Данте в скорбь. Он попытался представить, сколько еще ему придется скитаться прежде, чем это случится. Эмбер устало поднялся на ноги.
— Пошли. Я отведу тебя спать!
Данте кинул сомнительный взгляд на его книги.
— Я доделаю это потом. Пошли, — Эмбер подал ему руку. – И завтра же ты извинишься перед Дагоном. Если, конечно, он станет тебя слушать!
Данте встал. Его лицо оказалось вровень с лицом Эмбера. Он смотрел прямо на мальчишку. Его взгляд был пронзительным.
