— Я обещаю, что уйду с вашего пути. Ты никогда больше не услышишь напоминания обо мне. Просто поверь мне — ты должен вернуться. Затем, чтобы остаться. С ним…
Старый ворлок закатил глаза и таращился теперь прямо на небо. Лицо его было бледно, но что-то в этой неподвижно застывшей фигуре давало понять: он знал, что правды в этих словах было больше, чем ему хотелось бы видеть. Эм осторожно приподнял его голову, поворачивая ее в сторону нового тела:
— Мы вернем тебе тебя самого. Такого, каким ты был. Нужно всего одно твое слово.
Пальцы Марлоу судорожно вцепились в землю, а белые, словно вырезанные из кости, черты исказились от сосредоточенности.
— Нужно твое согласие. Мне очень жаль твоего отца. Но тебе еще есть… ради чего, — Эмбер выдохнул, немного поправив самого себя. — Ради кого жить.
Эм считал секунды. Элай и Дагон обернулись, чтобы посмотреть, что происходило. Старик взглянул на свое новое старое тело. В глазах его мелькали смятение, боль, нерешительность. И даже теперь, когда он выглядел бледным, потрепанным и осунувшимся, он вдруг показался Эмберу удивительно сильным. Сердце колотилось в предвкушении как неистовое. Эм представлял, как нелегко Мэлу выразить свое согласие. Некоторое время Марлоу продолжал загребать грунт. Затем железная хватка сомкнулась на руке юного апрентиса, ногти впились глубоко в его кожу, и парень зашипел от боли. Он проваливался во тьму в ожидании ответа, но все, что сделал Мэл, — лишь сухо кивнул, отвернувшись в сторону. Это означало, что он принял предложение.
Эм улыбнулся.
— Ты делаешь правильно. Данте без тебя умрет быстрее, чем догорающая свечка, — было последнее, что он шепнул Мэлу перед тем, как высвободить свою руку.
Элай и Дагон подошли к ним. В глазах обоих плескался едва ли не суеверный ужас.
Осторожно, чтобы не повредить хрупкое тело, братья перенесли Калеба, положив рядом с трупом, который должен был стать его новой оболочкой. Марлоу смотрел вверх. Его зеленые глаза пристально обвели всех присутствующих, сверкнув, как изумруды, и казалось, что два огня горят на холодном лице. На белизне его кожи обозначились линии, бесконечно подвижные, но скупые, как на заштрихованном портрете. После этого Марлоу прикрыл веки.
Эм встал рядом.
— Мы должны помочь ему. Его магии не хватит, чтобы прочитать заклинание.
— Это при условии, что хватит нашей. Я чувствую себя выжатым как лимон, — ежась, пожаловался Элай.
Тем не менее братья подошли и встали рядом с Эмбером.
— Я не знаю слов… — сказал Эм.
— Я знаю. Нам надо построить мост душ… — тихо произнесла Маргарет.
Сказав это, она встала в ногах Калеба и воздела руки над головой, начиная свой ритуал. Ее ладони достигли наивысшей точки. Сжав их в кулаки, девушка начала выговаривать отрывистые слова, сначала мягко, а затем все громче и громче...
====== продолжение 2 ======
Как только голос ведьмы зазвенел во мгле, на поляне начал подниматься ветер. Маргарет казалась маленькой во тьме, но ее силы от этого не уменьшались. Слабо мерцающая серая нить начала тянуться от ее пальцев к старику, а затем через него к мертвому телу Мэла.
Губы Эмбера зашевелились сами собой. Он не знал слов, но магия сама вытягивала их из его рта. Маргарет прекратила говорить шепотом, теперь ее голос разносился над поляной, как крик птицы в ночи. Тяжело вздохнув, она привстала на цыпочки. Тут же руки ее окутало переливающееся всеми оттенками серого небольшое облачко, но через пару секунд оно исчезло, рассеиваясь над двумя лежащими на земле.
Тело Калеба Марлоу оторвалось от поверхности. С облаком, вырвавшимся из его груди, он перестал дышать.
— Revertatur cinis ad fontem aquarum viventium, — шептала Маргарет неведомые слова. — Fiat terra fructificans, et germinit arborem vita per tria nomina…
Эм чувствовал, как магические силы покидают и его. Светящиеся линии и узоры начали покрывать кожу Мэла — его новое существо забилось, точно по нему пустили электрический разряд.
Вновь вздохнув, Маргарет начала водить пальцами в воздухе, будто описывая заклинание. Строчки рун оседали на лицах отца и сына Марлоу и тут же гасли, а в лесу резко сгустились тени. Сам воздух стал словно более вязким от избытка магии.
Элай и Дагон пошатнулись. Маргарет не прекращала говорить. Она схватила с земли нож, порезав им кожу на запястье старика. То же самое она проделала и с бесчувственным телом Мэла. Соединив их руки, она подождала, пока капли крови смешались и пропитали кожу.
Проводя такое в первый раз, Маргарет непривычно дрогнула. Был риск отправиться в небытие вместе с подопытной душой, но ведьма старалась не допускать лишних мыслей. Полыхнуло нестерпимо белым светом, а затем всех присутствующих обожгло холодом. Сгустившийся в плотный туман дым теперь напоминал покрывало, по поверхности гуляли бугры, во все стороны выбрасывались серые языки. Это продолжалось недолго — еще миг, и все словно бы начало втягиваться в некую воронку, все быстрей и быстрей с каждым ударом сердца, пока не осталось даже мельчайшей кляксы серого вещества.
