Положив руку на грудь ворлока, Эм оттолкнул его в угол, туда, где никто не мог слышать их. Черноволосый ворлок прочесал шевелюру, внимательно уставившись на своего ученика. Он пытался сохранять лицо и свой привычный непринужденный вид, но улыбка его скорее смахивала на оскал и выглядела неестественной. Эм окинул взглядом его изможденное лицо. Данте совсем не выглядел бравым солдатом, он выглядел вымученным, и только глаза его снова горели огоньком, как в прежние дни, когда он был счастлив и полон сил. Внезапно он показался Эмберу чужим. Как странно, за последние годы такая мысль впервые пришла в голову. Эмбер привык к Данте больше, чем мог себе представить, и все же именно сейчас едва узнавал его.
Парни внимательно созерцали друг друга, и только потом Эм сообразил, что его мысли снова бесцеремонно считывают. Значит, все прошло как надо. Магия вернулась к Данте.
— Спасибо тебе за лекцию по поводу моего запущенного внешнего вида. Зато ты отлично выглядишь, — спокойно заметил Дан, подтверждая теорию Эма. — Тебе пошел на пользу отдых вне дома. Кстати об этом. Где тебя носило?
Его тон оставался прохладным, но Эмбер все равно чуял напряжение. Он взглянул под ноги, потом направо. Дан без труда мог считать все его намерения, а в этом не было ничего хорошего, потому приходилось думать о чем угодно, только не о Джине и ее предложении.
— Я… остался у знакомой. Ты не знаешь ее.
Глаза Дантаниэла сузились. Огни в вагоне мигнули и погасли. Он наклонился к Эмберу и втянул носом воздух, тем самым заставляя парня отойти на один шаг.
Новый запах, Данте легко учуял его. Смесь сладкого женского парфюма и нескольких видов магии. Запах секса. Синие глаза мальчишки казались кристально-холодными. Дантаниэл склонил голову, цепко смотря на него.
— Ты спал с ней? — остро и зло спросил ворлок.
— Какая тебе разница. За пятьсот лет своего существования ты перетрахал столько народу, что… — Эм не успел договорить.
Данте был явно недоволен услышанным. Он навис над своим учеником мрачный, как буревестник.
— Мы говорим не обо мне, а о тебе! Какого хрена тебя не было дома? Что это за фокусы с оживлением мертвых? Почему ты ничего мне не сказал заранее?
Его рука легла Эмберу на запястье и сжала ее. Эм посмотрел вниз. Невольно он вспомнил. В последний раз, когда они с Данте виделись, тот лежал на полу и бредил Мэлом, как сумасшедший. На запястье с того раза так и остались лунки от ногтей, и сейчас Дан лишь повторял их форму, впиваясь в старые углубления. Все его действия причиняли только новую боль.
— Меня не было дома? Забавно, я не знал, что у нас есть дом, — Эм запальчиво вырвал руку из его хватки. — Я думал, он превратился в кучу раздолбанного хлама по твоей милости. В очередной раз.
Дан снова поймал и сжал его запястье сильнее.
— Кончай пороть эту материалистическую хрень. Дагон и Элай заскочат и заберут все, что тебе нужно! Я сто раз объяснял тебе — не привязываться к вещам! Нам нужно поговорить. Я хочу сказать тебе кое-что…
Поезд загудел, со скрежетом останавливаясь у платформы. В вагон вмыло новую толпу людей, а Эмбер, пока не поздно, решил выйти на станции. В его ушах долбился пульс. Данте последовал за своим апрентисом, мрачно засунув руки в карманы джинсов.
— Дан… нам… не о чем говорить. Ты все уже сказал. И я сказал. Я сделал для тебя все, что смог, я даже нашел способ оживить для тебя Мэла, — молодой человек огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слушал.
Они стояли у колонны, ветер гонял по перрону одинокую газету. Мимо туда и сюда шли люди. Данте продолжал угрюмо смотреть на своего апрентиса.
— Не о чем говорить? После всего, через что мы прошли вместе? — выпалил ворлок, гневно сжимая кулаки. — Знаешь, меня посещает ощущение дежавю. Сегодня с утра я уже разговаривал с одним эгоистичным хреном, который решает все в одиночку. Я начинаю уставать!
— Я понятия не имею, к чему мы с тобой пришли. Наверное, ни к чему. Ты всегда… будешь разрываться. Такая уж твоя натура, да и ситуация никогда не позволит тебе сделать выбор. Я понимаю это, Дан. И принимаю это по-своему.
— Зато я не принимаю. Ты никогда раньше не был таким нытиком. Нет, иногда твои разглагольствования о светлом можно было терпеть лишь со снотворным, но в этот раз ты превзошел даже самого себя. Что с тобой произошло, Эм? — скидывая с себя маску непробиваемого супергероя, начал выходить из себя Дан.
Он сделал шаг к мальчишке, но тот отшатнулся от него, как от холеры. Смотреть на ворлока почему-то было больно. Видеть его рядом — больно.
— Мы с Мэлом заключили соглашение, — выпалил блондин прежде, чем как следует подумал. — Он возвращается к тебе. А я исчезаю из поля зрения. Так будет лучше для всех. Для тебя… Он давно этого хотел, как и ты. Я не стану бороться.
— Откуда вы оба знаете, чего хочу я?!— непонимающе помотал головой Дан.
Шум прибывшего поезда заглушил часть его фразы. Данте приоткрыл рот, собираясь что-то сказать.
