Они спустились и сели на четыре табуретки — ровно столько помещалось в тесной кухоньке, где едва могли разминуться пара человек. Эм привидением проплыл мимо. Включив чайник и отвернувшись в окно. Своим видом он напоминал друзьям немую статую, всегда находящуюся в одной и той же безмолвной хандре и хранящую одной лишь ей известные секреты.
— Эм, мой отец не подсылал меня, я тебе сразу говорю, — Ривьера поднял руки, заведомо защищась от нападок. — Но я хочу тебе сказать: он недавно меня как куриную жопку выпотрошил. Задавал странные вопросы…
Эм обреченно выдохнул. Конечно. После того разговора в полицейском участке.
— Он сказал, что ты можешь быть одной из… Ну… выживших жертв того, что происходит… вокруг?
— Мики, — Эм повернулся к нему. — Я закончил этот разговор с твоим отцом. И не думаю начинать его заново. Мне нечего вам сказать.
— Да, но не как сыну копа, а как твоему лучшему другу! Я не узнаю тебя в последнее время. Что нам сделать, чтобы ты вернулся?
— Честно, Мик? Ничего. Иногда все меняется, и с этим ничего не поделаешь! Перемены… они болезненны, знаешь?
Райли, которая как и всегда была на страже порядка, схватила Мики за руку.
— Стоп. Это все не так делается, — она покачала головой. — Давайте так. Мы забудем обо всем. И просто пойдем покатаемся на аттракционах в субботу. Идет?
Ким и Эм переглянулись.
— Райли… Нам всем по девятнадцать. Кимбелу вообще уже двадцатник. Какие аттракционы? — недоумевая, поинтересовался ее молодой человек.
— Мики, поясняю для тех, кому девятнадцать, но кто все равно остается неглубоким, как чайная ложка, — мягко подколола его Райли. — Смысл в том, чтобы нам с вами провести время вместе. Как раньше!
Мики фыркнул и обиженно отвернулся. Эм продолжал глазеть в окно. Лунный свет на мощеной дорожке интересовал его куда больше. Тени за окном шептали что-то, манили, звали к себе. Как бы было хорошо просто скрыться в этой ночи. Она была бы такой приятной, бархатистой на ощупь. Вечной…
— Эмбер? Ты с нами? — ребята в ожидании смотрели на него.
— А… Я вам сильно нужен? Я не очень люблю попкорн и вату.
На данный момент единственным желанием Эма было лишь то, чтобы на следующий день не стряслось ничего нового.
— Ради тебя все затеваем, — обреченно выдохнул Ким. — Я вообще все это перерос в десять.
Эмбер склонил голову. Не сказав ни “да”, ни “нет”, он предоставил друзьям выбрать, что это значило.
— Ну ладно тогда. Значит, так и сделаем. Все забыли… И идем кататься. В субботу. — Райли жизнерадостно решила за всех проблему. — А теперь нам пора, да, ребята?
Ким и Мики пожали плечами. Эм не предложил им остаться. Не предложил чаю. Он просто стоял, как декоративное приложение к кухне, и странным взглядом смотрел в пространство.
— Полагаю, да, — Кимбел поднялся. — Пошли, Мик. Сегодня еще Лейкерс против Ягуаров играют. Я не хочу пропустить.
Они, о чем-то негромко болтая, направились к выходу. Райли быстро подошла к Эму, как только ее парень скрылся из поля зрения.
— Ну? В двух словах? Он вернул тебе магию? Ты теперь в порядке?
Эм заторможенно кивнул, не поднимая головы.
— Да. Он мне ее вернул. И даже согласился делать это и далее…
— Эмбер, — ее мордашка просветлела. — Так это же хорошо… Может, он не такой уж плохой, как тебе кажется?
— Да. Взамен я должен подставлять ему свой зад, когда ему понадобится, — все тот же ледяной тон, не выражающий ничего. — Кстати, это крайне неприятно. Ты знала?
Райли задохнулась.
— Что? — ее большие глаза тут же заблестели от страха.
— То. Что слышала, — Эм наклонился к ней чуть ближе. — Знаешь, Райли? Есть такие случаи, когда дать человеку умереть — это самый лучший вариант. И не надо пытаться вмешиваться со своей заботой.
Девочка оглушенно задохнулась. Слова Эма прозучали хлестко и жестоко. Даже лицо его стало резким, будто высеченным из камня. Райли сделала шаг назад.
— Но… я только…
Эмбер уже не смотрел в ее сторону. Поразительное смешение красок на ее мордашке порадовало его. Он захотел, чтобы Райли тоже кое-что поняла и посмотрела на мир трезво, а не как школьница с цветочками и бабочками в голове.
Светловолосая ведьма всхлипнула. Эм глянул в отражение в стекле. Закрыв лицо руками, Райли побежала прочь, с осознанием того, что в этом была большая часть и ее вины. Эм лишь ухмыльнулся. Как говорил Данте: урок, который пошел на пользу.
Парень встряхнул головой. Наваждение спало с него, как мутная пелена. Он понял, что только что сделал, и это понимание ударило, словно молот. В коридоре раздались громкие возгласы недоумения. Но когда Эмбер выскочил, чтобы попросить прощения, Райли и Мики уже не было. Девушка убегала, сотрясаясь от плача, а Ривьера спешил ее догнать, чтобы понять, что так расстроило ее. Ким стоял на середине дорожки, в свете единственного фонаря. Он бросил на Эмбера очень неоднозначный взгляд. Острый и пронзительный, он пролетел через все расстояние и ударился о глухую стену, ту самую, за которой теперь был в заточении его друг.
