Так хватают друг друга за плечи бывалые вояки.
Так обнимаются на вокзале старики.
— Вог, — с удовольствием ответила она, скорчила ему рожицу и ткнулась носом в его нос, тряхнув головой.
А потом они снова обнялись.
— Классный старик этот ваш директор.
Роксана сидела на краю директорского стола и с жадным удовольствием наблюдала за старым другом. Мирон бродил по кабинету с любопытством разглядывая спящие портреты на стенах, диковинную обстановку и хрупкую выставку инструментов на столиках. В своем черном свитере, черной кожаной мантии, темно-красных кожаных штанах и ботинках из драконьей кожи, он выглядел довольно дико на их фоне.
— Любой другой выставил бы вампира, который заявился бы с пожеланием поговорить с его студенткой, — Мирон оглянулся на неё с игривой ухмылочкой. — Помнишь Каркарова? Он в самую солнечную погоду сидел за шторами. Какой нормальный человек будет прятаться от света?
— Мы тоже прячемся в какой-то степени. Карантин и все такое. Удивительно, как это тебя пустили.
— Я был настойчив, — клыкасто улыбнулся её бывший парень. — Но я наслышан об этой болячке. «Кровавая болезнь», гуляет по Лондону. Туда, где я жил, она ещё не добралась, так что ко мне и претензий меньше. К тому же, я вампир, на мне эти вещи не приживаются. К тому же, у Дамблдора ко мне было небольшое... поручение, — он пробежал когтистыми белыми пальцами по клавишам какого-то инструмента и он тут же начал вращаться и звенеть. Оказалось, это была уменьшенная копия детской карусельки.
— Какое поручение? — нахмурилась Роксана.
Мирон взглянул на неё исподлобья, томно и игриво, прищурился и зашипел, прижав к губам палец.
Роксана недовольно взглянула на ряд спящих портретов и, кажется, успела заметить, как кто-то из бывших директоров торопливо зажмурился и захрапел.
— Ладно уж, храните свои тайны, — буркнула она, пнув воздух. — Лучше скажи, где ты был все это время? Ты не отвечал на мои письма.
— Я был в Норфолке, киса. У Олив, — тон его голоса вдруг немного изменился. Стал мягче и глубже. Мирон подошел к окну, стараясь держаться в стороне от разреза между шторами, куда падали горячие лучи заката. — Отправился сразу после Хэллоуина. Мне казалось, это будет правильно, поддержать её сейчас, она ведь осталась совсем одна. К тому же, я крестный Дона и просто обязан был... — он помолчал и взмахнул рукой. — А она, здорово испугалась, знаешь. Как и все, считала, что я погиб. Но потом уже отказалась меня отпускать. Олив не справлялась со всем этим одна, ей не дали даже прийти в себя после гибели Тремлета, как начались преследования, угрозы. А она обычная девушка и не может тащить все последствия наших выступлений одна. Ей нужен был... кто-то рядом. Кто-то, на кого можно положиться.
Он замолчал и не говорил довольно долго.
Сначала Роксана не поняла, почему.
А потом до неё дошло.
— Вы с ней?..
Мирон не пошевелился, но все и так было ясно.
И как будто всё было в порядке, как будто они оба давно должны были понять, и смириться, что у них теперь разные жизни и что они могут спокойно рассказывать друг другу о своих делах.
Но...
Если бы ей было все равно, наверное она бы не почувствовала этого — как будто пол проваливается и падаешь, падаешь куда-то.
Что-то в этом было не так.
Неправильно как-то это было.
— ...но как? — прошептала она и Вог наконец повернул к ней голову. — Ты же сам говорил, что вы не можете спать с нами! Что это противозаконно, что... черт возьми, да ты чуть не перегрыз мне горло, когда мы только попытались, ты говорил, это невозможно! — она обвиняюще ткнула в его сторону указательным пальцем.
— Так и есть, — Мирон отошел от шторы, снова принимаясь бродить в темноте. — Но обстоятельства... изменились.
— В каком смысле?
Он помолчал, рассеяно играя с очередным инструментом.
— Пару недель назад к нам в дом заявились люди в белых масках. Прямо среди ночи, мы даже понять ничего не успели. Ворвались в дом, пока все спали. Заявили, что ищут тебя. С ними был твой брат.
Роксана потеряла дар речи.
