— Я задержал их, они переключились на меня, а Оливия вырвалась и убежала в детскую. Меня скрутили и потащили к твоему брату. Он удивился. Можно даже сказать обрадовался. Мы мило поболтали в гостиной, а когда рушить уже было нечего, Люциус любезно напомнил, что обещал сохранить мне жизнь, пока я не буду высовываться. А я высунулся. Поэтому он решил меня «убить», — Мирон нехорошо улыбнулся. Роксана машинально взглянула на его клыки. — Умный человек просто вонзил бы этот бесполезный кусок дерева мне в сердце, а не размахивал бы им у меня перед носом, — Мирон хрустнул пальцами. — Я сломал его дурацкую палочку, — Роксана дрогнула. — А потом убил его людей. Они успели развалить полдома, но я убил их. Убил их всех. Я был так голоден и так зол, я хотел убивать, хотел убить и его, но не смог. Он бежал. А потом я услышал, как наверху кричит Олив, — Мирон остановил на Роксане пустой взгляд. — На неё напала эта мразь, оборотень по-кличке Сивый. Он тоже явился с Люциусом, только пошел сразу в детскую. На наши дела ему плевать, но в доме был ребенок. Он любит детей. Олив пыталась защитить Донни и тогда Сивый напал на неё. Я не знаю, что он успел с ней сделать, пока я был с твоим братцем, но когда я прорвался наверх, Олив уже была у него в руках. Увидев меня, он выхватил нож. У меня была всегда секунда. — Мирон взглянул на Роксану. — И я выбрал Дона. Осознав, что проиграл, Сивый перерезал Олив горло и бежал. Столько крови, сколько из неё вылилось, могло бы насытить троих взрослых вампиров. Я понял, что она уже мертва, я не слышал её пульс, не знаю, на что я рассчитывал. Но все-таки я это сделал, — он потер запястье.
Роксана сглотнула.
Какое-то время Мирон молча стоял в темноте.
— Ты ещё помнишь, как я встал в первый раз? — вдруг спросил он. — После того, как умер? — Роксана поежилась. — Дон всегда говорил, что это было самое жуткое из всего, что я делал.
Роксана коротко покивала.
Она помнила. Она помнила, как Мирон Вогтейл умер на противной и худой дурмстрангской койке. Помнила, как долго тянулись мгновения, пока они с Тремлеттом и Керли, перепуганные, сидели и смотрели на его труп. Помнила, как вдруг побелела его кожа, как провалились под глазами круги. Помнила, как вытянулись и заострились его ноги, как вытянулись зубы. Как он, уже официально мертвый, вдруг распахнул глаза. И как его тело вдруг поднялось, словно его подцепили за грудь.
Это было страшно.
Роксана полезла за сигаретами. Какая-то дама на портрете прямо над неё зацокала языком, но Роксана все равно закурила и протянула пачку Мирону.
— Тебе было тринадцать, когда ты сидела там и смотрела, как я умирал, да? — опять задал он странный вопрос и Роксана снова кивнула.
Мирон помолчал, глядя на неё, а потом отвернулся и поднес сигарету ко рту.
— Ты спас их обоих, а мог обоих потерять, — она выдохнула дым, глядя на Мирона очень прямо. — Ты сделал то, что должен был сделать.
Мирон ещё немного помолчал, а потом вдруг широко улыбнулся и беззвучно рассмеялся. А Роксана опять уставилась на его клыки.
— Я не спас Тремлета в лесу, — он раскинул руки и вдруг громко крикнул: — А теперь проведу вечность с мыслью, что убил, а потом трахнул его жену!
Он снова захохотал и вдруг с размаху врезал ногой по какому-то столику с крутящимися глобусами, так что они повалились друг на дружку и покатились по полу. Большинство портретов на стенах испуганно закричало, некоторые перебежали в картине подальше от буйного вампира.
— Её убил Сивый! А Сивого привел мой брат, потому что искал меня, значит и я виновата?! Ты ни в чем не виноват, Вог, — проговорила Роксана уже тише. — Слышишь?
Какое-то время Мирон смотрел на неё, скептически выгнув губы, а потом хмыкнул и снова принялся бродить в темноте, потирая белые ладони, беззвучный и невесомый как тень.
Внезапно он остановился и оглянулся.
— Почему Малфой искал тебя?
Роксана растерялась.
Глаза Мирона вдруг страшно загорелись, замаслились смолой, он шагнул, исчез из поля зрения и вдруг появился у Роксаны прямо за спиной и схватил её за плечи.
— Ты снова что-то натворила? — Роксана дернулась с непривычки и раздраженно вздохнула. — А?
— Да. Сбежала из дома. Вог! — Роксана дернула плечом.
— Опять? — разочарованно бросил он, отпустив её плечи и обошел стол, возвращаясь к разглядыванию директоровского имущества. — Что на этот раз? Испачкала ковер в гостиной? Нагрубила любимой бабушке? Разбила фамильную... — он тронул какой-то инструмент и тот попытался цапнуть его за палец. Мирон отдернул руку. -...тарелку?
— Угадал, — серьезно кивнула Роксана и затянулась так, что сигарета заскрипела.
— ... а когда мы побежали к мотоциклу, она высунулась из окна и давай стегать нас чарами. Мы еле ноги унесли. Она думала, уже связала меня по рукам и ногам в этом сраном Нотт-мэноре, — Роксана щелкнула пальцами. — А Блэк взял и увез меня.
Они с Мироном сидели на полу у камина, лицом к лицу. Мирон прислонялся спиной к полке, Роксана смотрела в огонь, Мирон смотрел на неё. Он не проронил ни слова в течение всего её рассказа, но теперь его губы дрогнули и он протянул жутко издевательским тоном.
