— Но в Хогвартсе нет мышей! — Макгонагалл снизу-вверх посмотрела на Джекилла и сама в этот момент стала похожа на маленькую мышку. — Инспекция проходит каждые несколько месяцев и можете быть уверены, любой паразит, будь то мышь, или муравьи немедленно истребляется. Мистер Филч ведет с ними войну не один год, да у него просто пунктик насчет этого! — Макгонагалл моргнула, отводя от профессора взгляд. — И еще насчет списанного мыла, — она запахнула халат, скрещивая на груди руки и всем своим видом демонстрируя оскорбление. — Да и потом, у нас ведь такая библиотека, кладовые, недопустим сам факт, что мыши могут испортить книги или муку! Нет-нет, в школе абсолютно точно нет и не может быть никаких...вредителей, — и она бросила красноречивый взгляд на Джеймса и Сириуса.
— Один точно есть. Или был. В любом случае, откуда-то эта несчастная мышь взялась. Профессор Макгонагалл, я должен вернуться к себе в кабинет, — Джекилл спрятал мышь во флакон, а флакон сунул в свой портфель. — Там я смогу тщательнее изучить останки получше и добавить результат к уже имеющимся исследованиям. Возможно мне наконец удастся сдвинуться с мертвой точки.
— Вот именно, профессор, — внезапно вклинилась в разговор мадам Помфри. Медсестра выглядела довольно сердитой. — Вам всем пора идти! Уже поздно и больным требуется покой!
— Всё верно, — Макгонагалл стиснула руки. — Сейчас всем необходимо выспаться и успокоиться, а завтра я поручу мистеру Филчу еще раз как следует осмотреть замок. В самом деле, кто знает, где этот кот мог поймать эту... а где... — она оглянулась, увидев, что их небольшой кворум потерял участника. — Где Поттер?
Джеймс оглянулся, услышав свое имя. Он под шумок пробрался за ширму к Лили. Благодаря стараниям мадам Помфри, кровь удалось на время остановить, и его девушка уснула, но Джеймс все равно не уходил. Он сидел на коленях рядом с кроватью и как загипнотизированный смотрел на её лицо. Вид у него был слегка невменяемый, и когда Бродяга подошел сзади и потряс его за плечо, Джеймс вскинулся так, словно его током ударило.
— Пойдем, Сохатый, — Сириус взглянул на Лили и тяжело сглотнул, поспешно отведя взгляд. — Нам пора.
— Я никуда не пойду, — отрезал Джеймс.
— Поттер! Вот вы где, — Макгонагалл заглянула за ширму. Где-то рядом скрипнула дверь — это ушел профессор Джекилл. —Пойдемте, — она призывно протянула руку, другой придерживая полы халата. — Вам и мистеру Блэку давно пора быть в постелях, завтра непростой день.
— Я хотел бы остаться здесь, профессор.
— Это совершенно исключено! — возмущенно отрезала мадам Помфри.
— Вы сможете навестить мисс Эванс утром, — Макгонагалл все еще держала руку вытянутой.
Джеймс взглянул на неё и оглянулся на Лили. Ладошка, которую он сжимал, была совсем холодной. На него нахлынула странная паника — как будто она совсем умрет, если он уйдет. Совсем остынет.
— Сохатый... — негромко позвал Сириус. — Пойдем. Она будет здесь.
— Встаньте же, мистер Поттер, — в голосе Макгонагалл послышалась тревога. — Вы сейчас ничем не сможете ей помочь, Лили нужен сон и покой. И нам всем не помешает. А без вас эта толпа все равно не разойдется. Вы же не хотите, чтобы еще кто-то заболел?
Это подействовало. К тому же, чем раньше Макгонагалл его уведет, тем раньше он избавиться от неё и остальных, возьмет мантию, и....
Джеймс еще раз посмотрел на Лили и встал, позволив её руке выскользнуть из своей ладони.
Как он добрался до башни Гриффиндора, Джеймс не помнил. Шел и шел, а вместе с ним шел Бродяга и кажется кому-то что-то рассказывал. Джеймс не слышал, о чем они говорили. Перед глазами у него, словно выжженная на сетчатке, стояла больничная койка, а в ней лежала его Лили, слабая и беспомощная, с кругами под глазами. А в ушах снова и снова звучали слова Макгонагалл: «кто знает, где этот кот мог поймать эту мышь» ...
Очнулся он, когда кто-то усадил его на диван, а в руку сунул что-то стеклянное. Джеймс моргнул и озадаченно посмотрел на полупустую бутылку огневиски в своей руке.
— Нахрена? — ровным голосом спросил он. — Я не хочу.
— Пей, — Бродяга оглянулся, проверить, нет ли кого, и закурил. — Тебе сейчас это нужно.
Джеймс не двигался и тупо смотрел на бутылку. Бродяга мерил шагами комнату, Ремус облокачивался на спинку дивана и следил за Сириусом. Казалось, они ведут между собой диалог, который Бродяге ужасно не нравится. Питер молчал и нервничал. Все остальные ученики разошлись спать — до утра оставалось всего ничего...
— Это моя вина, — наконец сказал Джеймс, в упор глядя на этикетку. В горле почему-то возник колючий комок. Ремус сочувственно глянул на Джеймса, но едва тот договорил, что-то громко грохнуло — это Бродяга швырнул свой стакан в камин.
— Я тебе говорил, что так и будет? — отрывисто сказал он Ремусу, указывая на Джеймса. — Я знал, что он именно так и скажет!
Ремус опустил голову.
Джеймс не отреагировал никак.
