- Закрой рот!- перебил Мятежного Евгений.- Франк!
Подняв на него взгляд, я понял, что у меня нет слов, что я не знаю, что сказать ему. Разве что повторить слова Павла.
- Мы катались по городу. Гоняли наперегонки с Цепью и Штормом,- стуча зубами, начал я.- А когда приехали к гаражам, нас загнали в угол,- посмотрел я на Павла.- И,- произнести подобное было очень сложно.- И они начали стрелять. И,- мой голос дрожал.- Я не знаю, кто это.
- А-а-а.
- Они стреляли,- повторил я.- Стреляли.
Повторил дважды. Наверное, для себя. Произнося это вслух, я лучше осознавал, что с нами произошло.
- Они стреляли. В нас,- прошептал я.
- И нам нужно по быстрее выбраться отсюда,- перехватил эстафету Паша.- Мы не знаем, кто это и что они знают. Я позвонил нашим и они уже едут в город. Нам тоже надо выбраться отсюда и избавиться от,- он перевел взгляд на Женину машину.- От нее, она может быть засвечена. Сейчас все что как-то указывает на нас, может быть опасным, пока мы не поймем, с чем имеем дело.
- А-а-а,- Женя окончательно перепугался.- А-а-а, ладно. Но что это? Кто это? Как это???
Он с ужасом смотрел на Павла, все это время морщившегося от того, что ему приходилось стоять, причиняя боль поврежденной ноге.
Он покачал головой.
- Я не знаю.
- Но.
- Я не знаю,- повторил Шторм.- Не знаю, кто это может быть.
- Это,- Жека отступил от нас на пару шагов.- Это клуб? Клуб, да?
Он задал вопрос, который до этого ни я, ни Павел не решались произнести вслух.
Мы могли долго играть в эти игры, но истина заключалась в том, что каждый из нас прекрасно осознавал, от чего мы бежим. Мы ясно понимали это. И в голове моментально возникал вопрос: где мы умудрились проколоться? Где? Как? Как они вышли на нас? Как они обнаружили нас, ведь мы оба были «мертвы»?
Как они выследили нас? Что они знают о нас?
Я понимал, почему Паша позвонил Рудковской. Я был благодарен ему за это. Он боялся. Я тоже боялся. Мы оба боялись за них. За тех, за кого на нас лежала ответственность. Он был почти на сто процентов уверен, что знают не только о нас, а, следовательно, в любую минуту могут прийти и за остальными. Там была Полина.
Берг. Мысль о том, что я не знаю, что с ней.
Это было то, что мне окончательно сломало.
Это пробудило во мне злость. Злость на весь этот мир.
Злость на то, что я что-то упустил, чего-то не узнал, о чем-то не догадался. Это привело к тому, что я потерял своего друга, а жизнь остальных остается под угрозой. Мое будущее, моя женщина далеко от меня и я никаким образом не смогу ей помочь. Все это пронзило меня разом и заставило ненавидеть самого себя.
Я все сделал неправильно. Я ошибся. Я виноват.
Я был основателем этой компании, я был вожаком стаи, но я облажался. Я облажался.
Я облажался.
- Нам нужно выбираться отсюда,- прошептал Паша.- Сменить машину и избавиться от этой.
- Что?- растерялся Женя.- Но…
- Наши должны уже гнать к городу, они должны были связаться с Касом и Настей. Мы должны договориться о том, где встретимся, мы все должны собраться,- разъяснял ему Шторм.
- Стой! Стой!- взмахнул рукой Женя.- Хватит! Заткнись!
Паша остановился на полуслове.
- Подожди. Я пытаюсь понять, что-то не сходится,- сжал голову Женя.- Вы гоняли.
Он сильно замотал головой.
- Франк,- его голос прожег меня.- Где Саша?
У Паши медленно опустились руки.
Я лишь смотрел в глаза своему другу, не произнося ни слова.
- Ты сказал, что вы катались втроем!- воскликнул Женя.- Втроем! Дима! Где? Где Саша?
Отвернувшись, я закрыл глаза, которые щипали от слез.
Между нами повисло молчание.
- Дима,- прошептал Женя.- Где Цепь?
Я не знал, что сказать ему.
- Ответь!- проорал он.
Резко повернувшись к нему, я со злостью сплюнул на землю.
Он смотрел на меня широко распахнутыми газами.
Я не считал секунды. Не считал минуты.
Женя сильно переменился в лице, прижав руку к груди.
- Они стреляли. Нет,- замотал он головой.- Нет.
- Же…- Паша понял, что договаривать бессмысленно, когда Жека, отвернувшись к нам спиной, опустился на землю.
- Не-е-ет! Нет, этого не может… Не может…
Я облажался. Да, я облажался.
Мне всю жизнь жить с этим.
Заглатывая скопившиеся во рту слезы, я старался вычеркнуть из памяти истерику, слезы своего друга. Он громко кричал, пиная ногами замершую почву, перемешанную со снегом. Удивительно грязным белым снегом.
Снег.
Сегодня день первого снега этого сезона.
Белый снег. Блестящий. Красивый.
Красная кровь. Блестящая. Красивая.
Я думал о том, как ярко смотрятся капли крови на белоснежных хлопьях, пока Шторм пытался привести Женю в чувство.
Стоял в стороне, наблюдая за тем, как Паша крепко сжав плечи Жени, пытается успокоить его.
А я не мог. Не мог этого сделать. Я был виной этому. Из-за меня погиб Цепь.
Зачем он ошибся в столь важном выборе? Зачем?
Мы отъехали от места лишь через полчаса. Женя не переставал плакать. Я с ужасом осознавал, что употребляю это слово в сторону сильного, стойкого человека. Он плакал.
Еле всматриваясь в дорогу.
- Стой. Вот здесь,- тихо попросил его Павел.
Выбравшись из машины, он разбил стекло ближайшей потрепанной иномарки, перед этим убедившись, что на ней не стоит сигнализация.
