Теперь, когда мы сбежали от тех, кто нарушил наш мир, я старался начать мыслить здраво и понять, как нам выбраться из всего этого, как изменить создавшееся положение. Но подобно Франку, я не мог понять: за что?
Слезы наворачивались на глаза. А еще меня вновь сковывал страх, когда в голове возникала картинка, момент, когда я последний раз увидел Сашу. Александра Цепь.
Стараясь не слышать едва слышимые стоны Франка, не думать о том, как ему плохо, о том, что он плачет сидя рядом со мной, я потянулся замерзшей рукой к внутреннему карману.
- Черт,- телефон был безнадежно испорчен. В отличие от Франка, я через чур долго находился под водой. Оставалась надежда, что в его случае, учитывая, что он, в отличие от меня, падал более удачно, его мобильный жив.
Преодолевая страх того, что он в любой момент ударит меня, что у него начнется истерика, я не объясняя ему, что именно делаю, открыл молнию на кармане куртки, в которую, как мне помнилось, он убрал мобильный, сразу же после окончания разговора с Ваней.
Он был там.
И он был живой.
И это придало мне сил.
Замерзшими, ледяными руками, попадая мимо клавиш, я позвонил туда, куда сейчас рвалось мое сердце. Мне надо было знать, быть уверенным, что она цела, что с ней все нормально.
- Да-а-а?
Только лишь услышав, ставший мне родным голос, я наконец-таки сдался.
Это была она. У нее все было хорошо.
Вырвавшийся наружу стон, слезы полившиеся из глаз, не дали мне произнести ни слова.
- Але-е-е?- повторила она.
- Ната,- прошептал я наконец-таки.
Повисла пауза.
- Паша?- тихо переспросила она.
Я молча кивнул.
- Паш?- ее интонация резко изменилась.
Закрыв глаза, я глубоко вздохнул и, набравшись сил, проговорил:
- Ты должна выслушать меня и, не задавая лишних вопросов, сделать все именно так, как я тебя попрошу.
- Но-о-о.
- Ты поняла?- перебил я ее.
- Да что происходит?
- Слушай меня,- сглотнул я.- Вы должны сейчас же убраться из дома. Прямо сейчас! Не надо собирать все вещи, возьмите все самое необходимое.
- Паш!
- Слушай меня! Берите только необходимое, берите документы и уезжайте! У вас времени не так много.
- А-а-а.
- И еще, вам нельзя пользоваться нашими машинами. Скажи об этом парням, они разберутся с этим. Ты поняла меня? Это серьезно, Ната. Это вопрос жизни и смерти.
Она молчала.
- Ты поняла меня?- проорал я в трубку.
- Да,- тихо произнесла Ната.
Я знал, что сильно напугал ее, но мне надо было, чтобы она отнеслась ко всему серьезно.
- Паш, что случилось? Все нормально?
- Ваша задача,- не обращая внимания на ее вопросы, я продолжил,- уехать подальше, мы встретимся в городе. Дозвонись до сестры с Андреем, они тоже должны присоединиться к вам. Я свяжусь с вами чуть позже. Главное, уезжайте оттуда поскорее и не пользуйтесь ничем, что хоть как-то может указать на ваши личности.
Не дождавшись ее ответа, я повесил трубку.
Я был уверен, что она сделает все как надо. Мне оставалось надеяться на то, что все это не слишком поздно, и они успеют уехать. В доме была не только Ната, там была Полина, в нем были Шнурок и Влад. Я переживал за всех. Я боялся и не знал что с Касом и Настей. Лишь наделся, что все плохое каким-то образом досталось лишь нам троим, что остальных не тронули. Пока что.
Слава Богу, после разговора с Натой, убедившись, что она в порядке, голова стала мыслить еще более ясно. Я просто старался не думать о том, что произошло с нами совсем недавно. Будто бы не было самого ужасного. Будто бы я не сидел в темноте с плачущим Франком. Будто бы мы сидели втроем. Со мной рядом был Цепь. Я знал это, набирая номер еще одного, того, кто по моему плану, созревавшему у меня по ходу размышлений, должен был вывести нас отсюда как можно скорей.
====== Сто девятнадцатая. Дмитрий. ======
Оцарапанное после пули ухо сильно болело.
Кажется, его обработали, но я не помнил кто.
А сейчас, сидя на холодном, грязном полу, чувствовал только ее. Эту нескончаемую боль.
Я едва помнил, как очутился здесь, как набрался сил и заставил себя дойти до этой засранной, неубранной комнаты. Как закрыл за собой дверь. Как, опустившись на пол, прикрыл глаза. И меня вновь не стало.
Где-то вдалеке от меня кто-то громко кричал, до меня доносились крики отчаянья, женские всхлипы, злые проклятья.
Но мне было все равно.
Я закрыл за собой дверь и остался один. Это было единственное, в чем я нуждался.
Остаться наедине с самим собой. Мне никто был не нужен. Никто.
Моя жизнь кончилась в тот момент, когда на мое лицо попали ничтожно маленькие капли горячей крови. То, что это была именно она, я понял сразу же. Она прожгла во мне все.
Я бежал, бежал очень быстро. Но не от того, кто стрелял мне в спину, нет. Я бежал от того места, где на холодной земле лежал мой друг.
Я бежал, так подло и недостойно. Я боялся. Я боялся его. Меня разрывало на части. Я хотел зажать его в своих руках, но в тоже время бежал от него как можно дальше. Я боялся всего в этом мире.
И только не возможность осознать, что же на самом деле произошло, заставило меня включить голову и предпринять все возможное, чтобы вытащить себя из западни.
