Я подумал, что полковник слишком уж осторожничает. Засада – уже чересчур. Это какого ума нужно быть человеком, чтобы втроем-вчетвером устраивать засаду на роту спецназа? Мысль мелькнула, но я ее не высказал, промолчал. Во-первых, начальству виднее, а во-вторых, даже если там нет никакой засады, то вполне может статься, что найдем мы там еще одного такого вот зверя. Одного такого для роты вполне может хватить, ну, если, конечно, врасплох застанет… Кто знает, сколько таких вот чудовищ обретается в тех местах? Может быть, они там стадами бродят?
– О готовности доложить через десять минут… Время пошло.
Полковник остановился шагах в десяти от портала.
Ему явно было немного не по себе, но он точно знал, что должен делать то, к чему его призывала присяга. Террористы где-то там. Значит, и ему там найдется место.
Явно ломая страх в себе, сеньор Редисоно приблизился к этой странной субстанции. Я шел следом в двух шагах. От феномена веяло ощутимой прохладой и словно бы потрескивали легкие электрические разряды… Это все одновременно походило и на воду, и на воздух, и на лед…
– Единство и борьба противоположностей… – пробормотал полковник чуть слышно, очевидно испытывая те же чувства. – Не служба, а сплошная философия…
За спиной послышались команды. Сержанты строили бойцов, а те, не скрывая любопытства, разглядывали портал.
– Бойцы! Десантники!
Полковник прошелся вдоль строя, ловя взгляды.
– На нашего Президента совершено злодейское покушение! Бандиты просчитались, и Президент остался жив! Чтобы сбежать от справедливого возмездия, террористы использовали это странное транспортное средство.
Он качнул головой, показывая на застывший за нашей спиной сгусток то ли воды, то ли воздуха…
– Чтобы догнать, их мы поступим так же. За мной! Загоним этих тварей! Мы – десант! Мы – гвардия!
Не давая себе остыть и испугаться, полковник повернулся через правое плечо и шагнул внутрь…
Так-так… Ну, раз я теперь тут не главный, пойду-ка я к инсургентам.
…От портала мы отбежали шагов на пятьдесят. Выход у нас оставался только один и настолько очевидный, что его даже не обсуждали.
Возможности отбиться мы не имели. Патронов практически не осталось – так, кот наплакал – и, чтобы спасти остальных, кто-то должен будет остаться и принять бой. Собственно говоря, даже не о спасении тут шла речь. Как и в ситуации нашего отхода, после неудачного первого покушения говорить имело смысл только о том, чтобы ненамного увеличить для остальных шанс скрыться от президентских ищеек. Не простят нам такого, что мы сделали… Зорбич, похоже, понимал это не хуже других, как и то, что со своей ногой ему далеко не уйти.
– Я остаюсь, товарищи… – сказал он.
Он заметил вздох Гекчи и предупредил:
– И давайте без лишних разговоров. Других вариантов нет. Далеко мне в таком темпе не уйти, да и подарочных вертолетов тут не предвидится.
Я промолчал, не оспаривая его право предложить себя, но и не согласился с этим. Оставалась надежда, что программисты что-нибудь да придумают… Вообще-то он неплохой дядька. Надежный. К тому же в реальной жизни – завхоз. А своего завхоза гробить это опасно. Он ведь если узнает, то и припомнить такое может.
Товарищи молчали, и Зорбич, чтобы они не чувствовали себя мерзавцами, добавил:
– Как врагов перебью, то следом за вами двинусь…
Все понимали, что никакого «потом» у оставшегося тут не будет, но даже мизерный шанс не стоило отбрасывать. Судьба очень не любит, когда предоставляемыми ей шансами заранее пренебрегают. Она ведь бывает щедрой, очень щедрой…
Одноногий снял с себя флягу, протянул мне. От того, что я сделаю, зависело дальнейшее. Приняв ее, я соглашался на его добровольную жертву. Зорбич стоял с протянутой рукой, а я смотрел на него и думал – какой характер! Прямо настоящий герой настоящей войны… Я поймал себя на том, что действительно восхищаюсь этим набором электронных импульсов. Импульсов? Да уж, пожалуй, нет…
Глядя на товарища, подумал, что давно уже не вспоминал об эфемерной, цифровой сущности окружавших меня людей. Именно людей! Товарищей по оружию! И тут меня снова пробило. Это не игрушечные сущности. Это – моя команда, и, что бы там ни придумали программисты, кого бы ни предусмотрели из них в качестве расходного материала, я постараюсь довести их всех до финиша, каким тот ни станет.
Я прикидывал варианты так и эдак, искал, как можно сделать лучше… Искал и не находил. Точнее, не видел вокруг никаких намеков. В конце концов я принял флягу и как ни в чем не бывало встряхнул:
– Что там?
– Антифриз.
Я его не понял, и Зорбичу пришлось пояснить.
– Я ж говорю – нога… Тут спирт для гидросистемы. Чистый «спиритус вини». Вам он еще может понадобиться.
Мгновение помедлив, я кивнул:
– Хорошо. У меня целее будет.
Ни он, ни я не сказали того, что думали, но мы оба знали, что поступаем так, как нужно для дела.
– Если потом сумеешь оторваться от них…
Я не договорил, махнул рукой и двинулся прочь.
Как там у врагов? Чего нам ждать? Повезет Зорбичу или нет? Если программисты напортачили, то все ему расскажу, и хрен чего они после этого у него допросятся!
