Когда мы приехали, босс отнёс меня на руках в одну из спален своего дома, уложил меня на кровать, потом позвонил Диме, попросил прийти.
Когда Дима пришёл, босс сообщил ему, что у меня небольшие проблемы, мне сделали операцию, нужен покой и постоянное лечение. Он всё это обеспечит и берёт на себя. Дима может приходить, и приводить Игоря, но лишь по предварительной договорённости со мной по телефону. Потому что лечение неприятное, я могу быть не в настроении и желать отдохнуть.
– Что-то серьёзное у неё, Виктор Владимирович? – испуганно поинтересовался Димка.
– Я надеюсь, что всё закончится хорошо, Дмитрий. Проблема в общем-то лишь в том, что Алина лечиться не хочет, доктор настаивает на лечении. Я смогу её заставить заниматься лечением. Ты вряд ли. Именно поэтому, пока не закончится лечение, домой возвращать её нецелесообразно. Она сразу перестанет лечиться.
– Алин, – Димка подошёл ко мне, взял за руку, – ты хочешь вернуться домой?
– Он сказал, что не отпустит, – я кивнула на босса и отвернулась.
– Не отпущу, – согласно и жёстко проговорил он, – потому что ты отказалась лечиться, и я знаю, что дома не будешь. Ты перестанешь пускать врачей, будешь истерить и настоишь на своём. А лечение необходимо! Понимаешь?
– Не понимаю и не хочу понимать, – я повернулась к нему вновь. – Я дееспособный человек. Почему ты лишаешь меня права принимать решения? Это моё здоровье! Как хочу, так им и распоряжаюсь. Это насилие, между прочим, заставлять меня лечиться и держать здесь.
– Понял? – босс кивком указал на меня Димке. – Справишься с таким её настроем?
– Вряд ли, – качнул головой мой муж. – Могу попробовать уговорить, но насильно заставлять не смогу.
– А вот я смогу. Потому что хочу в результате её видеть здоровой. Её уже уговаривал доктор, всё долго и подробно объяснял, но выяснилось, что это бесполезно. Поэтому советую принять предложенный расклад и не мешать мне, – властно резюмировал босс.
– Алин, – Димка сжал мою руку, – Виктор Владимирович, в общем-то, прав. Лечиться действительно надо.
Я вырвала руку и агрессивно выдохнула:
– Идите со своим лечением, знаете куда?!
– Алин, зачем ты так? Мы же о тебе заботимся, – осторожно начал Димка.
– Да идите вы со своей заботой! Можешь держать меня здесь, лечиться всё равно не буду! Отвалите от меня все! Достали! – я повернулась и уткнулась лицом в подушку.
– Дим, пошли, не трогай её, – проговорил босс. – У неё отходит наркоз, она сейчас будет истерить и ругаться, пошли. Перед сном приведи ей Игоря, я думаю, она сможет минут на десять собраться, успокоить мальчика и объяснить, что процедура отхода ко сну у него будет несколько иной, поскольку она сейчас болеет. Пошли.
Они оба вышли из комнаты, потом минут через десять босс вернулся, сел на край кровати, осторожно погладил меня по плечу, тихо спросил:
– Как ты?
– Лучше всех.
– Обезболивающее дать? Алексей дал пачку, сказал, пить, если будет плохо.
– Пока не настолько плохо. Морально плохо. Не хочу, вообще не хочу касаться этой проблемы, а вы все упорно заставляете. Понимаешь, я не полноценным человеком себя чувствую, а куклой какой-то, которую решили модернизировать, поскольку она на взгляд всех недостаточна хороша и не соответствует ГОСТу. Я сама в результате не заинтересована. Мне он не нужен. Вам всем нравится секс и замечательно, я никого не ограничиваю, ни к чему не принуждаю, но вот с чего вы все решили, что я в обязательном порядке должна им заниматься?
– Ты им не должна заниматься, ты должна устранить проблему, чтобы иметь возможность им заниматься, когда захочешь. А не захочешь, заниматься не будешь, никто заставлять не станет. Я тебя заставляю лишь вылечиться и привести в порядок свой организм, чтобы иметь потенциальную возможность выбора. До этого выбора у тебя не было. Сейчас может появиться. Кстати, ты знаешь, что есть мнение, что физиологические проблемы это отражение наших ментальных установок. Иногда пересмотр установок способствует решению физиологической проблемы, а иногда наоборот. Мне кажется, таким стечением обстоятельств, с которым столкнулась сегодня ты, Вселенная тебя подталкивает именно к пересмотру установок. Очень явно подталкивает. И твои истерики и нежелание даже в минимальной степени содействовать процессу физиологического излечения, показатель того, что у тебя явно очень серьёзная психологическая проблема, которую решать надо, но ты не хочешь. Подумай об этом на досуге.
Я посмотрела на босса долгим взглядом, а потом едва слышно выдохнула:
– Вить, пожалуйста, не прессуй меня так сильно, я боюсь сорваться. Мне очень сложно.
Я впервые назвала его по имени, и реакция его меня поразила. Если до этого он стоял рядом с кроватью, где я лежала, и говорил хоть и участливым, но достаточно отстранённым тоном, тут он порывисто подошёл ко мне, подхватил на руки и крепко-крепко к себе прижал, очень эмоционально проговорив:
