– Алин, я знаю, чем я рискую, но я готов, и не отпущу. Ты либо расслабляешься, либо убиваешь меня. Лучше бы расслабилась, поскольку сама знаешь, зачем это надо. Но я и на другой вариант согласен, – не отрывая от меня своего взгляда тоже, он игриво мне подмигнул.
Я отвернула голову и тихо заплакала, всхлипывая.
– Алексей, делайте то, что хотели, – проговорил босс, после чего склонился ниже и начал целовать мое мокрое от слёз лицо, тихо шепча: – всего лишь пара минут, моя девочка, Алексей хороший доктор, он аккуратно и не больно, чуть-чуть потерпеть и всё, моя девочка. А потом я тебя отпущу и выполню любое желание. Вот честно. Что ты хочешь, моя маленькая?
В это время я почувствовала, что Лёша уже ввёл мне что-то во влагалище и при этом ещё и клитор мне массирует пальцем. Я вся изогнулась и, заплакав сильнее, попыталась вывернуться. Но мне не дали. И босс крепче прижал к кровати, и Леша ловко переместил руки, чтобы не травмировать меня вибратором.
– Алиночка, девочка моя хорошая, – проговорил громко Лёша, – тебе же не больно абсолютно, прекрати так выгибаться. Именно этим можешь больно себе сделать. Замри, пожалуйста, хотя бы замри. Не расслабляйся, уже чёрт с этим, хотя бы не дергайся так. Я ведь едва не порвал тебе все.
– Я не хочу, не хочу, – плача, истерично выдохнула я.
– Не хочешь, чтобы желания твои исполнял? Да? А почему, моя маленькая? – босс упрямо делал вид, что не понимает о чём я.
– Вить, отпусти меня. Пожалуйста, отпусти!
– Пообещай десять минут лежать и не мешать Алексею, и отпущу.
– Нет. Я хочу, чтобы он прекратил всё это немедленно. Скажи ему. Я не могу больше, не могу.
– Тебе больно? Вот честно скажи: тебе больно?
– Нет, но мне ужасно плохо, Вить. Вот честно ужасно плохо. Пусть он меня отпустит.
– Он отпустит сейчас, если через какое-то время разрешишь это сделать сама.
– Хорошо, разрешу, сейчас пусть отпустит, – истерично выдохнула я, вновь вся изгибаясь, потому что Алексей опять начал массировать мой клитор.
Как только я это сказала оба мужчины меня разом отпустили, и я плача полураздетая сжалась на кровати.
Алексей набросил на меня одеяло, потом подал мне бумажное полотенце, чтобы я могла вытереть слёзы и отсморкаться, босс тем временем встал, вышел, потом вернулся с чашкой горячего чая, приподнял меня на кровати, усадил и заставил выпить.
Когда я немного успокоилась, Алексей спросил:
– Тебе ведь не больно было. Что ты так дергалась?
– Мне жутко страшно. Это похоже на паническую атаку. Я не могу с этим бороться. Мне плохо. Зачем вы оба заставляете меня? Вот зачем? Вы хотите, чтобы я сошла с ума?
– Алин, ты намекаешь, что к проблеме надо психиатра привлечь? – удивленно спросил Лёша.
– Алексей, психиатры исключены. Алина сейчас сама настроится и разрешит Вам всё сделать. Она пообещала. А обещания она выполняет.
– Вить, он пытается меня возбудить. Вот зачем? Зачем он это делает?
– Я думаю, чтобы снять спазм у тебя и помочь расслабиться. Так, Алексей?
– Не совсем так, мне надо было заставить работать мышцы её влагалища, они на такое возбуждение хорошо реагируют. И приток крови увеличивается и регенерация потом лучше. Да и ей не больно, а приятно должно было быть.
– Лёш, – я повернулась к нему, – я не могу, психологически не могу воспринять такое воздействие врача.
– Не вопрос, я объясню Виктору Владимировичу, пусть он это делает. Раз со мной не можешь. Только в этом случае тебе самой придётся руководить процессом, поскольку я-то рукой ощущаю, как реагирует твоё влагалище, а он не почувствует. И тебе надо будет проговаривать что как и куда. Такой вариант устраивает?
– Алина, я бы на твоём месте доверился профессионалу. Я потом сделаю всё, что захочешь, но в процессе реабилитации любой мой косяк может тебе дорого обойтись. Хотя если упрёшься, я соглашусь, конечно.
– Мне всё происходящее абсурд какой-то напоминает. Меня пытаются насильно возбудить двое мужчин, а я категорически не хочу возбуждаться. Мне кажется я в триллер какой-то попала с названием «Во власти двух маньяков».
– Здорово ты нас с маньяками сравнила. Хотя возможно, с твоей точки зрения мы они самые и есть. Но, Алиночка, ведь ты знаешь, что тебе самой это на пользу будет. И все сложности лишь из-за того, что ты упрямишься и не даёшь тебе помочь, – проговорил босс.
– Виктор Владимирович, а Вы истоки проблемы знаете? – спросил Лёша.
– Знаю, – подтвердил босс, – но не знаю, захочет ли Алина, чтобы знали об этом Вы.
– Алин, – проговорил мой гинеколог, – хотя бы намекни, мне кажется, что-то цепляется за ту причину. Что?
– Лёша, – я тяжело вздохнула и в упор посмотрела на него, – за ту причину цепляется всё. Меня изнасиловали в шесть лет. Насильник был раздет, пытался ласкать мне клитор, потом пальцами стал расширять влагалище всё порвал. У меня твои действия вызывают те же ощущения, отсюда панический ужас и желание вырваться.
– А почему сразу не сказала?
– Что я должна была сказать? Что? К тому же кроме Вити об этом никто не знал и не знает. Ты думаешь, мне просто об этом говорить?
