– Я это всё понимаю. Детей у нас не будет, Алина Викторовна. Не волнуйтесь, – начал меня уверять он.
– Поживём, увидим, – проговорила я и позвала горничную.
Она мне подтвердила, что Валентин ей очень нравится, и она согласна стать его женой. Я ей тоже озвучила информацию про детей, и она, так же как и он, принялась уверять меня, что детей иметь они не планируют, и мои требования ей понятны.
Меня напрягло, конечно, что знали они друг друга всего ничего, но поскольку оба были позитивными и доброжелательными, я сказала, что препятствий чинить не буду, хотя какое-то очень скоропалительное решение они приняли.
Они ответили, что почувствовали с первого взгляда, будто тысячу лет друг друга знают и очень хотят жить вместе и вести совместное хозяйство.
– Да не вопрос. Хотите, расписывайтесь и живите. Главное, чтобы всё было тихо, мирно и без скандалов. Начнёте ругаться или решите заиметь детей, оба без работы останетесь, – ответила на это я.
***
В новом доме я не жила, и если быть до конца откровенной, я даже не знаю, зачем его купила. Вот понравился мне он и купила. Может, потому что испугалась, что новые соседи неприятными окажутся, может, хотела иметь потенциальное убежище, куда могла бы сбежать и от Димки, и от босса.
Босс, кстати, очень негативно на мою покупку прореагировал. Вот считывалось это, однако вслух ничего не комментировал.
Лишь однажды, когда мы с ним поздно вечером в большом доме отмечали удачный договор, который заключили, изрядно подвыпив, сказал:
– Алинка, если ты надеешься, что я тебе дам сбежать в твой новый дом, то зря. Не дам. Не знаю как, но не дам. Ещё к Димке твоему отпустить бы мог, а вот туда сбежать не дам.
– Даже на пару дней не отпустишь, Вить? А если меня всё совсем достанет, и мне надо будет на день-два уединиться, всё равно не отпустишь?
– На день-два без проблем отпущу, но не больше. Больше без тебя не вынесу.
– Тогда всё идеально. Мне больше обычно и не требуется, чтобы отдохнуть. К тому же что будет тебе мешать меня там навещать? Я же не от тебя устаю.
– Тебя Ольга и мальчишки напрягают?
– Вить, я обожаю иметь приватную территорию, мне даже пользоваться ею не обязательно, главное иметь и знать, что потенциально воспользоваться могу.
– Давай в твоём крыле ремонт полностью под тебя сделаем? Чтобы всё, как ты хочешь. Давай? А то действительно, ты лишь пользуешься, а хозяйкой себя не ощущаешь.
– Не сейчас. Я только ремонт в «Терновнике» пережила. Больше не хочу, ни дизайнеров, ни проектов, ни всплывающих в процессе работ чьих-то косяков. И кучу чужих людей здесь тоже не хочу. Только всё устаканилось. Хочу расслабиться и ни о каких проблемах кроме рабочих не думать.
– Понял. Хорошо. Потом как-нибудь. Главное имей в виду, что я готов всё к твоему удовольствию сделать. Ты у меня хозяйка. То, что это никак документально не подтверждено не имеет значения. По факту это так. Поняла?
– Вить, ты знаешь, что это как-то неправильно?
– Что неправильно, Алинка? Ты хочешь документально всё оформить? Не вопрос, ты знаешь. Как только разведёшься с Димой, сразу поженимся.
– Это исключено. И не о документальном подтверждении я, а о том, что хозяйничать я у тебя не должна. Тебе другая хозяйка нужна. Нормальная.
– Для меня ты единственная и нормальная. Кстати, давай организуем крестины Норы. Хочу её крёстным быть.
– Сейчас, по-моему, это сложно: подготовка там всякая нужна. Но если хочешь, пожалуйста, я не возражаю, только без меня. К тому же мать на крестинах присутствовать не должна.
– Хорошо. У меня знакомый батюшка есть. Съезжу с Димкой и окрестим Нору. Только имя ей другое для крестин по святцам подберут. Ты не против?
– Витенька, я не против. Ты отец этого ребёнка. Делай, как считаешь нужным. Дима тебе точно возражать не станет.
– Это хорошо, что ты не против. А против чего ещё ты не против? Ты не против, если я тебя обниму и поцелую? – босс пьяно усмехнулся.
Я задумалась. Подвыпивший босс умел быть нежным, и его состояние на качестве секса не сказывалось, поэтому чуточку поразмышляв, я кивнула, лукаво улыбаясь:
– Если очень нежно обнимешь и поцелуешь, то возражать не стану.
– Алинушка, жизнь моя, конечно же, очень нежно, – он порывисто встал, подошёл ко мне и, подхватив на руки, понёс в спальню.
***
Через несколько дней босс и Димка съездили в какой-то далёкий храм и окрестили Нору как Алевтину.
Золотце, услышав это, обхихикался весь, и предложил Тиной теперь малышку величать.
– А что? – разглагольствовал он, важно расхаживая вдоль тарелок. – Мама у неё с русалками дружбу завести пыталась, значит, Тина будет в тему. Главное теперь определиться какая тина. Они же разные бывают. Болотная или в пруду, а ещё речная может быть.
– Прекрати! Как тебе не стыдно? Нормальное имя, и Тина, кстати, тоже совсем неплохое имя. Но все уже привыкли малышку Норой называть, поэтому твои попытки язвить и обзываться отвратительны, – поморщилась я.
