– Алинка, а я ведь наоборот хотел, заранее всё подготовить, а потом сразу все номера и санкции по ним выдать. В голову не пришло, что парень сразу тебя в сливе информации заподозрит. Ладно, постараюсь максимально правдоподобно сделать вид, что удивлён его обращением, если оно будет. А то, что ушла, правильно в общем-то. Это лишь я понимаю, как всё на самом деле, а всем остальным кажется совсем не то, что есть, и мысли пошлые, наверняка, в головах присутствуют. Так всё более пристойно, что ли, выглядеть будет.
– Дим, мне вот честно, фиолетово как-то, как со стороны это выглядит. А вот то, что у мальчишек есть повод меня упрекнуть, мне не понравилось. Считают дом отца лишь своей вотчиной, пусть остаются в нём одни.
– Тебя упрекнул лишь Илья.
– С Колей это было чуть раньше, и на первый раз я это спустила. А вот, когда уже второй по проторённой дорожке пошёл, мне показалось это перебором. Особенно после их желания начать меня матерью называть. Получается, что пока они довольны – мама, не довольны – живущая за счёт отца содержанка.
– Алина, если Виктор Владимирович всё же узнает причину твоего переезда, мне кажется, будет скандал.
– Я тоже этого боюсь, поэтому и молчу. И тебя попросила ничего никому не говорить.
– Если Илья заведёт с ним разговор про подружку, он как пить дать, догадается. И скандал будет глобальный.
– Не знаю. Пусть Илья с ним сам разбирается и объясняется. Я участвовать в этом не хочу. Для себя я решила: попросит принять его подружку в «Терновник», примем, не попросит, я вообще ничего не знаю. Надеюсь, Витя не дурак и не согласится приглашать для проживания несовершеннолетнюю.
– Предупредила бы ты Виктора Владимировича как-нибудь, вдруг он не в курсе, что это можно трактовать как нарушение законодательства.
– Попробую опосредованно как-нибудь. Может, статью какую-нибудь найду и как-нибудь ему подсуну.
– Можешь про Майкла Джексона разговор завести, и на его примере проблему обсудить.
– Поняла. Попробую. Спасибо. Кстати, как у Игоря дела?
– Скучает, ты давно к нам не заходила. Но уже как катастрофу твоё отсутствие не воспринимает, игры и общение с Норой ему на пользу идут. Снотворное ни разу не использовал. Он её помогает спать укладывать, потом идёт укладываться сам. Я с ним минут десять посижу, о тебе что-то расскажу, и он засыпает.
– Я постараюсь зайти сегодня. Поговорю с ним, похвалю.
– Он будет очень рад, если сможешь.
– О, ещё чуть не забыла спросить, ты проверил, Соня читает покаянные тексты?
– Проверил. Теперь читает. Слежу и контролирую.
– А до этого не читала?
– Она до этого стояла на коленях, держа в руках бумажку и шевелила губами. Я камеру на крупный план настроил, потом нашёл специалиста, что по губам читает и выяснил, что проговаривает она про себя детские считалочки, а не текст. Устроил крутую разборку. Теперь читает громко на камеру.
– Крутая разборка это что? Накричал на неё?
– Можно не буду рассказывать? Главное ведь результат есть. А как я это сделал, какая разница?
Я почувствовала ответ, непроизвольно поморщилась, потом проронила:
– Ладно, дело твоё. Твоя сестра всё-таки, как заставил, так заставил. В любом случае, результат ей на пользу.
– Я тоже так считаю, – согласно кивнул Димка.
В этот момент на меня что-то нашло, и я очень тихо, прям едва слышно спросила:
– Дим, а если бы я попросила тебя меня немного приласкать, ну ты понимаешь как, ты бы смог?
Муж моментально крепко прижал меня к себе, и в его глазах полыхнули такие чувства, что ответ был понятен без слов.
– Любой каприз. Любым образом. Так как захочешь, – возбужденно выдохнул он.
– Понимаешь, мне немного неудобно и страшно даже, но если бы ты мог, не раздеваясь, меня поцеловать там… вдруг мне всё же приятно будет.
– Я всё понял, любовь моя. Всё сделаю, лишь один вопрос: здесь или в спальню пойти хочешь?
– Здесь, наверное, пока до спальни дойдём, я боюсь, передумаю… – проговорила я, и тут краем глаза заметила Золотце, который сидел на спинке дивана и мерзко хихикал.
– Причину веселья могу узнать, – ментально поинтересовалась у него я, в то время как мой муж, не тратя времени на дальнейшие обсуждения, аккуратно завалил меня на широкий диван и, задрав мне юбку, осторожно начал снимать с меня нижнее белье.
– Хозяйка, ты ни дать ни взять девственная скромница, решившаяся на первый секс с любимым, – хихикая, пояснила мне эта наглая морда. – Твой муж ощущает себя избранным, которому дарована великая честь. Это высший пилотаж суметь так облапошить смертного всего парой фразой.
– Тупица ты, – продолжила я ментальное общение со своим драконом, – я не облапошила его, я ему позволила ощутить именно этот букет чувств. Что в том плохого? Да, он не первый. Моим первым мужчиной был изнасиловавший меня педофил. Мне нужно в этот момент напомнить Диме о нём и обломать его кайф?
– Извини, хозяйка. Извини. Я действительно тупица. Но я постараюсь реабилитироваться. Сейчас тебе будет совсем хорошо.
