– Выходит, я в какой-то степени твоя приёмная мама, да? Вот здорово, – обрадованно проговорила я. – Теперь у меня будет обоснование терпеть твой несносный характер.
– У меня несносный характер? Вот у меня? Как ты не подавилась такими словами, хозяйка? Я постоянно помогаю, поддерживаю, терплю все несправедливые обвинения, и я оказывается несносен. Всё. Я в депрессии.
Он вновь повис тряпочкой на моём плече.
– Ой, прекрати, пожалуйста. То, что ты несносен не мешает мне тебя любить. Всей душой, как приёмной маме. Я очень тебя люблю, моё сокровище. Кстати, а почему ты не сразу меня здесь опекать начал? Почему сначала мне другого охранника дали?
– Я сделать тут ничего не могу в отличие от него. Он может вмешиваться, а я лишь советовать тебе могу, – чуть приподняв голову, пояснил он, – Лишь после того как этот тупица помочь тебе не смог, у меня получилось уговорить владыку дополнительно меня к тебе послать, я пообещал постараться исподволь тебя подтолкнуть к нужным действиям. Но как видишь, до сих пор не вышло.
Золотце тяжело вздохнул и вновь свесился тряпочкой.
– Ладно, ладно, прекращай изображать дохлого лебедя, я тебя люблю, и конечно же ты сносен, если столько времени мы вместе, и я нуждаюсь в тебе. Просто мне очень тяжело. Вот очень. Там внутри сидит что-то, что я пока ни понять, ни преодолеть не могу. Вы с владыкой считаете, что это моя глупость, а я не могу себя заставить поверить вам на слово, всё моё существо протестует против этого. Понимаешь? Мне сдохнуть проще, чем это преодолеть.
– Про сдохнуть я в курсе, с этого-то в общем-то всё и началось, – немного оживившись, раздражённо фыркнул Золотце. – Ты дала себе такую установку. Причём повод того не стоил. Абсолютно не стоил, вот поверь мне. Но ты упрямая идеалистка, и переубедить тебя задача нереальная, как оказалось.
– Придумай, как мне встретиться с владыкой. Я хочу узнать причину моего такого бестолкового решения и уже на новом уровне сознания попробовать решить всё иначе.
– Это невозможно. Он не станет с тобой встречаться, пока не изменишь несущую.
– Замкнутый круг какой-то. Я не могу её поменять, не понимая, что послужило причиной, причину узнать не могу, пока её не поменяю. И что мне делать?
– Жить и учиться разбираться в законах мироздания, постепенно настраивая себя на то, что любая, абсолютно любая причина по определению не является достаточным обоснованием для подобного решения, поэтому её понимание не является необходимым условием для смены несущей. Тебе в любом случае придётся вернуться и принять власть владыки.
– В другую стихию мне уйти не дадут, я правильно понимаю?
– Абсолютно верно. Никто не рискнёт тебя принять, зная что за этим последует – раз, смысла тебе нет это делать – два, поскольку никто тебе не угрожает и никаких репрессий к тебе применять владыка не намерен. Тебе дали время разобраться в себе и осознать, что решение ты приняла скоропалительное, эмоциональное и абсолютно неверное.
– Слушай, получается, я его шантажировала моей смертью, он меня остановил, стёр память и отправил на перерождение, чтобы заново всё набрала и всему научилась? Так?
– За исключением того, что ты не шантажировала, шантаж это требования. Ты не требовала ничего. Больше ничего не скажу. Ты подошла слишком близко. Не ищи этот ответ. Пожалуйста, не ищи. Он не внесёт ясность, он лишь запутает всё ещё больше и усугубит твою проблему. Поверь мне.
– Ладно, хорошо. Поняла. Остановилась в поисках, пытаюсь осознать своё положение. Надо с собственными мыслями и восприятием разобраться. У меня в голове такая неразбериха и каша, ужас прям. Мне так плохо, мой хороший. Очень плохо.
– Охотно верю. Но мне не лучше, хозяйка.
– Извини, мой хороший. Давай камин разожжём, посидим у огня, может нам с тобой полегчает?
Я встала, переложила задремавшего под наш с Золотцем разговор Кота на своё место, взяла из дровницы несколько поленьев и разожгла камин. Потом села прям на пол рядом с камином, подтянула к себе колени, обняв их руками и стала наблюдать за игрой пламени.
Золотце обвился вокруг моей шеи в качестве воротника и тоже внимательно следил на всполохами огня. Затем негромко выдохнул:
– Хотелось бы мне понять, хозяйка, как можно в один момент отказаться от всего, очень чётко понимая, что последует за этим.
– Самоубийцы это делают сплошь и рядом.
– Они не понимают. Им больно и некомфортно, они не согласны страдать, поэтому страдания свои пытаются завершить так, обрекая тем самым себя на худшие. Ты не страдала, и ты знала, что своим решением как раз на страдания себя и обречёшь.
– Ты сказал мне, не лезь глубже в этот вопрос, и сам же провоцируешь, чтобы я начала в нём копаться. Ты непоследователен в желаниях, мой хороший.
– Я сказал, чтобы ты повод перестала искать. Повод был не стоящим такого решения и знать его тебе не надо. Владыка не хочет, чтобы ты вспомнила о нём. Сейчас я пытаюсь заставить тебя задуматься над мотивацией и осознать следствия. Это другое.
